Раскол с Богдановым

Теперь можно было идти на раскол. Прежде всего Ленин порвал всякие личные отношения с Богдановым. Это произошло в феврале 1909 года. (Точно так же в 1904 году он поступил с Носковым, подозревая того в клевете.) В июне члены редакции «Пролетария» встретились на расширенном редакционном собрании в парижском кафе «Капю» при участии представителей Большевистского центра. К моменту начала заседания Ленин провел соответствующую работу в рядах фракции, в результате политику Богданова подвергли критике как отклонение от пути революционного марксизма, а самого Богданова исключили из фракции большевиков.

Марксистское политическое и экономическое видение мира требовало солидного философского обоснования. Ленин решил бросить вызов Богданову философу. В мае 1908 года он поехал в Лондон, чтобы закончить работу над книгой «Материализм и эмпириокритицизм». Он поселился в доме 211 по Тевисток Плейс в районе Блумсбери, недалеко от Британского музея. Каждый день Владимир Ильич работал в читальном зале музейной библиотеки. Быстро — чересчур быстро — он прочитал основные труды философов, которыми так восхищался Богданов. Работа над книгой тоже не заняла много времени. «Материализм и эмпириокритицизм» должен был стать оружием в борьбе с противниками большевиков. Книга стала философской «библией» официальных советских интеллектуалов, несмотря на то что в ней неоднократно проявляется личная обида Ленина на Богданова, Совершенно ясно, почему Ленин воплотил свои личные чувства в страницы философского трактата. Как учили философы восемнадцатого столетия, Ленин, внук европейского Просвещения, верил в силу науки, в существование абсолютной истины и первичность материального мира; если же человек отрицает эти постулаты, то он принадлежит к лагерю реакционеров даже в случае, если называет себя марксистом.

Богданов, утверждал Ленин, является опасным релятивистом , верящим в ничто. Он не желает понять, что некоторые факты уже давно открыты и доказаны раз и навсегда — в частности то, что восприятие является надежным способом познания окружающего мира. Утверждая это, Ленин следует естественнонаучным идеалам восемнадцатого столетия, согласно которым человеческое сознание является точным отражением окружающей действительности. Сознание, доказывает Ленин, фиксирует реальность, как фотоаппарат, и дает безошибочные основания для познавательных процессов. Отрицая такое понимание мира, Богданов оказывается заодно со священниками и мистиками, то есть предает не только идеи марксизма, но и все российское рабочее движение и дело революции.

Хотя момент издания книги был определен исходя из политических соображений, Ленин не кривил душой; он действительно был убежден, что Богданов отошел от основных принципов марксизма. Вопрос в том, насколько верны ленинские философские предпосылки. Богданов утверждал, что теория познания порождает социальный анализ, социальный анализ порождает экономику, экономика — политическую стратегию. Следовательно, если Богданов заблуждается в области теории познания, он неизбежно заблуждается и в политической сфере. Ленин хотел создать впечатление, что его собственные построения, в отличие от Богданова, полностью логичны. Но в них слишком громко звучит протест. Если учесть резкие и внезапные повороты в политической карьере Ленина, то невольно возникает подозрение, что Ленину необходимо было создать образ себя как мыслителя. Это дало бы ему возможность удовлетворять желание (отчасти обусловленное политически, отчасти инстинктивное) снять все преграды для достижения позиции власти в России и для себя лично, и для своей фракции. Протестующие заявления о сохранении идеологической чистоты были не более чем маской. Надев маску и глядя в зеркало, Ленин уже не думал о том, хорошо ли закрыто его лицо. Увлекись Ленин самоанализом, он превратился бы в сомневающегося в себе политика вроде Мартова или Чернова. Но Ленин хотел бороться и побеждать, и он не мог позволить неуверенности встать на его пути к победе.

С 1908 года Ленин не сказал о Богданове ни единого доброго слова. Он как будто начисто забыл, как помогал ему Богданов в 1904 году, когда вся его политическая карьера была под вопросом. Два года, прожитых на даче в Куоккала, дружба между семьями стерлись из памяти. Ожидая от ближайших последователей такой же забывчивости. Ленин даже обиделся на сестру Анну, когда та сказала, что в книге «Материализм и эмпириокритицизм» брат перегнул в полемическом запале. Если бы он узнал, что Анна и Мария с удовольствием прочли книгу Богданова «Инженер Менни», он разозлился бы еще сильнее.

Всю жизнь Ленин действовал согласно принципу, что любое соглашение с противниками будет способствовать распылению сил. Каждый раз, идя на раскол внутри партии или фракции, он был уверен, что таким образом освобождается от ненадежных элементов и консолидирует вокруг себя ядро большевистской организации.

Он не учитывал,, что каждый раскол сеет сомнения и возражения в умы его сторонников. Организация уменьшала численность, но не становилась от этого сплоченнее. Так произошло и на заседании редакции, на котором был исключен Богданов. Большевистский центр согласился на исключение Богданова, но отверг предложение Ленина о поиске источников финансирования для издания в СанктПетербурге крупнотиражной легальной газеты. Наоборот, Центр даже хотел закрыть эмигрантский еженедельник «Пролетарий». Благодаря вмешательству Ленина газету удалось сохранить, правда, уже в виде ежемесячника. Еще менее обрадовала Ленина новость о том, что Большевистский центр собирается провести переговоры с находившимся в Вене Троцким и предложить сотрудничество и финансовые средства большевиков для издававшейся Троцким популярной газеты «Правда».

Чего Ленин не ожидал никак, так это того, что исключение Богданова и антидумской группировки нарушит баланс мнений в пользу сторонников сотрудничества с меньшевиками. Одного из них, А. И. Любимова, избрали секретарем Большевистского центра. (В остальном Любимов был малозначительной фигурой.)] Ленин отказался подчиняться решению Центра и истерически! напал на Любимова, безуспешно требуя от него ужесточения условий сотрудничества с Троцким.

Домашняя жизнь тоже не радовала. Ленину, привыкшему жить] под опекой родных, теперь приходилось самому заботиться о них.} Тяжело заболела Мария Ильинична — вначале тифом, затем аппендицитом. Ленин нашел хорошую больницу и врачей (Мария, обожавшая брата сверх всякой меры, была в восторге от. его заботы и внимания)28. Война на несколько фронтов измотала его] нервы. Вскоре после собрания Большевистского центра Лени) ну пришлось вместе с женой, тещей и Марией уехать на отдых в деревню Бонбон в департаменте Сены и Луары, покорно согласившись на невероятно тяжелое условие — не говорить о: политике и не заниматься делами29. Естественно, слова он неї сдержал, да и вряд ли родные серьезно верили в его обещания.*

Даже среди сторонников Ленина находились люди, которых беспокоил вопрос: как получилось, что один человек с такой легкостью смог превратить партию в руины? Меньшевик Федор Дан; слышал этот вопрос очень часто.

Его ответ был недвусмыслен:. «Да потому, что нет больше такого человека, который все двадj цать четыре часа в сутки был бы занят революцией, у которого; бы не было других мыслей, кроме мыслей о революции, и который даже во сне видит только революцию. Подитека справь; тесь с ним»30. Коротко и ясно. С Лениным было трудно полаj дить, так как он был непримиримым раскольником, а на раско.' лы шел с такой легкостью потому, что только свои идеи считал абсолютно полезными и наиболее подходящими для дела рево; люции.

Именно со стороны большевиков и сторонников большевизма' раздавалась наиболее серьезная критика в адрес Ленина. Дажеі Горький не желал терпеть «хулиганский» тон ленинских высказываний. Из книги «Материализм и эмпириокритицизм», вышедшей в петербургском издательстве Л. Крумбюгеля, Горький смог осилить только несколько страниц, а потом раздраженно швырнул книгу в угол. О своих впечатлениях от прочитанного Горь кий написал Богданову. Есть такие люди, пишет Горький, которые громче всех кричат «Я марксист!», «Я пролетарий», а затем садятся своим ближним на голову и осыпают их руганью. Если в: человеке не пульсирует живое чувство осознания своей связи с народом, если он жертвует чувством товарищества ради собственного тщеславия, то такой человек ничего не стоит. В своей кни : с, продолжает Горький, Ленин именно таков. Он затеял дискуссию об «истине» не для того, чтобы истина восторжествова іа, а для того, чтобы доказать: «Я марксист! Лучший в мире марксист — я!».

Можно представить, как больно ранили бы Ленина эти сло і;а, если бы он лично услышал их от Горького. Симпатизировавший большевикам Максим Горький предполагал, что поступками Ленина движет тщеславие, меньшевики же обвиняли лидера большевиков в мании величия.

Удача отворачивалась от Ленина. Вернувшись из деревни Бон бон после пятинедельного отсутствия, Ленин и Надежда Константиновна сняли квартиру на тихой улочке Рю МариРоз. Новости партийной жизни огорчали: пока Ленин отдыхал, другие члены Большевистского центра провели переговоры с Троцким и установили контакт с Мартовым. Даже Григорий Зиновьев, ближайший соратник, отказался поддержать Ленина.

Взбешенный Ленин заявил о выходе из редакции газеты «Социалдемократ», органа Центрального Комитета РСДРП. Опытный политик, он прекрасно понимал необходимость сдерживать эмоции, но далеко не всегда ему удавалось держать себя в руках.

Если Ленин взрывался, никому, кроме него самого, не удавалось его успокоить. И на этот раз, успокоившись и обдумав свой поступок, Ленин пожалел об опрометчивом решении и вернулся в редакцию «Социалдемократа». В январе 1910 года его поджидало еще одно суровое испытание — долгожданный парижский пленум Центрального Комитета. Объединенный Центральный Комитет, большинство в котором составляли большевики, постановил распустить Большевистский центр и закрыть большевистский ежемесячник «Пролетарий», а также потребовал перенести центр тяжести партийного руководства из Парижа в Россию. Была создана Русская коллегия, получившая право действовать от имени Центрального Комитета на территории России. Деньги сестер Шмит, добытые большевиками без какой либо помощи со стороны меньшевиков, следовало передать в распоряжение Центрального Комитета и группы попечителей — немецких марксистов в лице Карла Каутского, Франца Мерин га и Розы Люксембург. Победа над Богдановым в июне 1909 года дорого обошлась большевикамленинцам: после пленума Центрального Комитета они потеряли даже то, что имели.

И все же Ленину опять удалось вывернуться. Российские марксисты, ярые критики эмигрантов, сами находились в замешательстве. Агенты «охранки» с легкостью разгоняли местные ко

митеты. Среди марксистов появились сторонники роспуска партии, призывавшие ее активистов действовать исключительно в рамках легального рабочего движения. «Ликвидаторы», как прозвал их Ленин (в основном это были меньшевики) составляли в партии меньшинство, но их существование давало больше Г викам повод заявлять, что только они остаются понастоящему преданными делу революции. Левые марксисты, как отзовисты, так и ультиматисты, теряли популярность среди интересующихся политикой рабочих. Ленин чувствовал, что вскоре может пробить час его торжества.

В личной жизни Ленина час торжества уже наступил. Его семейная жизнь началась и продолжалась без какихлибо глубоких романтических чувств с обеих сторон. Вполне возможно даже, что Ленин иногда заглядывался на других женщин — членов большевистской фракции. К тому же его жена чувствовала себя неважно и выглядела не лучшим образом. Бедная Надежда Константиновна! Многолетняя базедова болезнь оставила след на ее внешности в виде выпученных глаз и распухшей шеи.

Из-за болезни Надежда располнела, ее мучило учащенное сердцебиение. Давнымдавно супруги Ульяновы перестали надеяться на прибавление в семействе. Не исключено, что базедова болезнь стала причиной бесплодия Надежды. (Известно, что в некоторых случаях у больных женщин нарушается менструальный цикл.) Ленин жалел жену и настаивал на операции, но Надежда отказывалась, так как знала, что небезопасная операция вовсе не гарантирует излечения. В свои сорок один год Крупская стала совсем непривлекательной. Она никогда не была особенно жизнерадостной, а теперь превратилась в неповоротливую женщину с нездоровым лицом. В ней уже ничего не оставалось от энергичной девушки, когдато ставшей женой Владимира Ульянова.

Знакомые и последователи лидера большевиков также были уверены, что в 1910—1912 годах у Ленина был роман с Инессой Арманд. Французский марксист Шарль Раппопорт, встретив их беседующими в кафе на улице Авеню д’Орлеан, заметил, что Ленин не сводит своих монгольских глаз с «маленькой француженки». Намек на особые отношения Ленина и Арманд можно найти и в воспоминаниях Лидии Фотиевой, ставшей после Октябрьской революции секретарем Ленина. Во время одного из посещений парижской квартиры Ленина Фотиева обратила внимание, что Надежда теперь спит в комнате матери, а не в супружеской спальне.

В сентябре 1911 года Инесса переехала на улицу Рю Мари Роз и поселилась совсем недалеко от квартиры Ленина, в доме номер . Может быть, этому свидетельству не следует придавать решающего значения. Но одна только интенсивность последующей переписки Ленина и Арманд дает основания предполагать, что все же это была внебрачная связь, а не просто легкий флирт. Очевидно, что их связывала глубокая взаимная страсть, хотя Ленин, в отличие от Инессы, не выражал своих чувств в письмах. Что же могло привлечь этих людей друг к другу? Для Ленина важнее всего было то, что Инесса, как сама она призналась в своем последнем дневнике, стремилась посвятить всю свою жизнь служению великой цели. Познакомившись с революционной стратегией большевиков, Инесса поняла, что это именно то, что ей нужно. Пламенный революционер и одновременно

привлекательная женщина, жизнерадостная красавица, высоко культурная в широчайшем смысле слова — не удивительно, что Існин полюбил ее. Инессу же, как можно судить по сделанным им записям, покорили живые глаза Владимира, его вера в себя п величавая осанка.

Вначале Ленин ничего не знал о том, какой юрячий интерес проявляет к нему Инесса, но это лишь усилило его страсть. Она решила, что обязательно добьется любви этого человека, казавшегося ей неотразимо привлекательным. На какоето время ей удалось одержать победу.

Жертвой страсти Инессы стала Надежда, после замужества в і S98 году полностью посвятившая свою жизнь политической карьере мужа. Надежда была на редкость терпеливой женщиной, НО, что вполне понятно, ей хотелось подвести черту под своим счастием в «треугольнике». Подробности случившегося супруги vнесли с собой в могилу. Возникшую пустоту активно заполняя разнообразные слухи. Поговаривали, что Надежда собиралась уйти от мужа. Ленина ужасала мысль, что его брак может распасться. Он чувствовал себя в долгу перед больной женой, так много сделавшей для него, и сочувствовал ей. Для полного сча гья ему нужно было быть с Инессой, не теряя при этом супру . у. Надежда была непревзойденным личным секретарем и умела организовать домашний быт. Инесса никогда не смогла бы заменить Надежду в этой роли и, скорее всего, вообще отказалась бы от подобных обязанностей. Если верить слухам, Ленин попросил жену остаться с ним39. Надежда так и сделала, но вначале полностью убедилась в том, что страсть к Инессе не лишила Іенина чувства супружеской привязанности.

Надежда и Инесса не испытывали неприязни друг к другу. В конце 1911 года они вместе работали в партийной школе в поселке Лонжюмо в десяти милях к югу от Парижа, где Ленин и Крупская снимали квартиру в доме 140 по улице Ле Гранд Рю40. Ульяновы всегда переживали, что у них нет своих детей, и с удовольствием играли с детьми Инессы, проживавшими вместе с матерью на парижской улице МариРоз. Ленин с супругой ста іи для малышей дядей и тетей. Теплые отношения с детьми Арманд сохранились и позже, в Москве.

Не только личная жизнь радовала Ленина в те годы. Он уже чавно свыкся с эмигрантской жизнью, с необходимостью посто ІННО переезжать с квартиры на квартиру, из страны в страну.

11о в течение трех лет после бегства из Финляндии в конце 1907 года он стал настоящим политическим бродягой, кочуя, как цыган, по центру Европы, постоянно встречаясь с разными людьми, посещая партийные встречи — и, конечно, отдыхая и, наслаждаясь жизнью. Он побывал в Берлине, Берне, Брюсселе, Копенгагене, Женеве, Лейпциге, Льеже, Люцерне, Лондоне,' Неаполе, Ницце, Париже, Штутгарте и Цюрихе — и это далеко не полный список.

Он научился сохранять баланс между поли, тической активностью и жизнью для себя, и всегда находил врет мя для поездок на отдых в бретонскую деревню или на остров Капри. В августе 1910 года Ленин встретился в Стокгольме с, матерью. Мать и сын провели вместе две недели, из поездки' Ленин привез шведский клетчатый плед, подарок матери. Радо, вали и успехи партийной школы в Лонжюмо. Ленин с удоволь, ствием читал лекции энергичным, любознательным ученикам рабочим, надеясь сделать их большевиками.

Нервы его попрежнему пошаливали, раздражительность не исчезала. В его жизни с избытком хватало поводов для стресса:! и история с наследством Шмита, и дорожная авария, и философская (строго говоря, не вполне философская) полемика с Богдановым. Тем не менее, Ленину гораздо лучше удавалось, держать себя в руках, чем обычно. В его жизни было так много радостей — он путешествовал, работал, учился, ездил на велосипеде, слушал музыку. Но самой большой радостью было для него время, проведенное в обществе Инессы Арманд.

Ленину удалось выйти из организационного тупика, ограничивавшего его деятельность рамками большевистской фракции. 28 мая 1911 года в Париже состоялось совещание Центрального . Комитета РСДРП. Ленин шел на совещание не без робости. Он не надеялся, что ему удастся какимлибо образом повлиять на . решения совещания, так как все решали сторонники союза с. меньшевиками вроде Любимова. Однако решения совещания оказались для Ленина выгодными. Было решено создать три органа: Заграничную организационную комиссию, Российскую организационную комиссию и Техническую комиссию. Первые две должны были заняться подготовкой созыва партийной конференции. От участия в конференции меньшевики отказались. Затем Серго Орджоникидзе, сторонник Ленина в Российской организационной комиссии, выдвинул Заграничной организационной комиссии ультиматум с требованием подчинить свою деятельность Российской организационной комиссии. .В ответ на это заявление Лео Иогихес, польский представитель в Центральном Комитете, заявил об уходе. Ленин и Орджоникидзе получили великолепную возможность взять реванш. В декабре 1911 года в Париже под видом совещания представителей всей РСДРП, > встоялось собрание лидеров большевистской фракции во гла ' с Лениным. Решили заменить Зарубежную организационную і о миссию новой структурой — Комитетом заграничной органи іции, поручив ему проведение партийной конференции.

Так, вопреки всем ожиданиям, Ленин готовился совершить невероятный прыжок “из грязи в князи” — от подвергаемого критике лидера части фракции до одного из руководителей I! іртийной конференции, на которой можно будет объявить, что "ольшевикиленинцы — это и есть настоящая партия. Правда, ишь самые преданные соратники смогли бы утверждать, что !енин достиг своей цели честным путем, соблюдая партийные уставы. Так или иначе, Ленин добился своего. После конференции, думал он, на остальные фракции можно будет не обращать внимания. Если удастся восстановить имидж законности действий, можно будет избрать новый Центральный Комитет, но редакционный совет новой партийной газеты, и партия станет большевистской. Трехлетняя вторая эмиграция, начавшись с поражения, должна была завершиться триумфом.

Только ветеран фракционной борьбы, каким был Ленин, мог обманывать себя с таким энтузиазмом.