Меньшевики, узнав о нововведениях Ленина, сочли доказанным факт его отхода от марксизма. Восхищается Ткачевым и воспевает террор — раз. Заигрывает с крестьянством — два. Склонен к жестокости и диктату — три. Ленин попытался предотвратить волну критики, написав брощюру «Две тактики социалдемократии в демократической революции», работу над которой' он продолжал и в дни съезда. Он стремится не только оправдать свои радикальные лозунги, но и поучить работе товарищейболь шевиков. Обвиняя российских товарищей в медлительности при создании профсоюзов и других рабочих организаций, с гневом призывая их отказаться от склонности к нелегальной деятельности, он пытается убедить товарищей быть в меньшей степени «ленинцами»! В очередной раз шокируя товарищей, он заявил о необходимости превращения РСДРП в крупную партию со свободным вступлением.
Владимир Ильич не считал, что предлагает резкую перемену курса. «Шаг вперед, два шага назад» была написана в другое время и в других условиях, в той книге Ленин вел речь о необходимости централизованного руководства, но не собирался давать детальных и неизменных указаний об особенностях внутрипартийной структуры и деятельности партии. Теперь же, утверждал Ленин, появилась реальная возможность совершения революции, поэтому партия должна вести работу подругому. В противном случае революция оставит такую партию далеко позади. Ленин не менял убеждений, изменились лишь практические подходы, так как изменилась политической ситуации. В России назревала революционная ситуация, и партия была обязана использовать ее — именно для этого она и была создана. Ленин готовил партию, а точнее СБОЮ фракцию, к осознанию и использованию открывающихся возможностей. Он кипел, как котелок на горячей плите.
Съезд показал силу и слабость Ленина. Вопреки его возражениям, съезд решил ограничить влияние эмигрантов на партию. В частности, было решено перевести Центральный Комитет и редакцию центральной партийной газеты (теперь она называлась «Пролетарий») в Россию. Ленину дали понять, что он, если и дальше желает руководить фракцией большевиков, должен вернуться в Петербург. В течение шести месяцев он не обращал на предупреждение товарищей никакого внимания. В России его ждал арест, поэтому даже решение партийного съезда не могло заставить его покинуть безопасную Швейцарию. Ленин повел себя не как лидер, а скорее как теоретик революции. Он попрежнему был (абсолютно безосновательно) уверен, что сможет руководить деятельностью большевиков в России из Швейцарии по переписке!
Ленин не мог понять, что в России на свободу вырвались силы, непредсказуемые, как вулкан. Из книг он знал о Французской революции, о революциях 1848 года и о Парижской коммуне 1871 года, но это были лишь знания о «классовых интересах» тех или иных политических сил. Подобно Марксу, Ленин стремился сосредоточиться на внутренней логике политических событий, забывая при этом о факторе непредсказуемости и хаотичности, без которых не обходилась ни одна великая революция.
