Переезд в Краков

Вскоре после приезда в Краков Ленин и Крупская сняли квартиру в пригороде, в доме 218 по улице Звежинецкой, на другом оерегу Вислы от центра города. Неподалеку жил и польский товарищ Якуб Ганецкий , оказывавший Ленину большую помощь. Жизнь в пригороде имеет свои преимущества — можно ходить па прогулку в поля, купаться в реке. Вместе с Баготским Ленин часто ездил на поезде в Татры.

Не только культура и отдых нравились Ленину в Кракове. Здесь все напоминало о доме, о России. По базарным дням в город съезжались крестьяне, так похожие на российских, а краковский еврейский квартал Казимеж вполне мог бы сойти за еврейское местечко гденибудь на западе Российской империи. Сразу после переезда Ленин пишет матери:

«Я как раз тоже должен дать новый адрес. Из Парижа я нынешним летом забрался очень далеко — в Краков. Почти Россия! И евреи здесь похожи на русских, и граница русская в 8 верстах (поездом от Границы часа два, от Варшавы 9 часов), бабы босоногие в пестрых платьях — совсем как Россия!».

Надежда ходила делать покупки в Казимеж. Цены у еврейских мясников были в два раза меньше, чем у их польских конкурентов. Ей пришлось научиться торговаться, что удалось далеко не сразу. Если торговец вначале заламывал слишком высокую цену, Надежда разворачивалась и уходила из лавки, и тогда лавочник, конечно, звал ее обратно.

На просьбу продать кусок мясного филе мясник невозмутимо отвечал: «Господь Бог корову сотворил с костями, так разве могу я продавать мясо без костей?».

Преимущества жизни в Польше не замедлили проявиться.

Ленин не знал польского языка и не собирался его учить, вполне обходясь жестами и простыми русскими фразами. С польскими социалистами он разговаривал на немецком языке, государственном в АвстроВенгрии. Почти все необходимые книги можно было найти в читальном зале библиотеки Ягеллонского университета. От квартиры на Звежинецкой было рукой подать до почтового отделения, а до вокзала полчаса ходьбы — все, что нужно для активной переписки с Россией. А если появлялась необходимость передать в Петербург особо секретное послание, это можно было сделать в приграничном Люблине. У крестьян, проживавших в пограничной десятимильной зоне по обе стороны границы, были особые удостоверения личности, позволявшие им свободно переходить из России в АвстроВенгрию и обратно, прихватывая заодно большевистскую секретную корреспонденцию.

Все же не большевики во главе с Лениным представляли для российского царизма наибольшую угрозу — хотя бы потому, что в составе большевистского Центрального Комитета действовал агент «охранки» Роман Малиновский. Поэтому даже самые секретные ленинские планы сразу же становились известными Петербургу, и тут не могли помочь ни утонченная шифровка, ни невидимые чернила, ни даже люблинская почта. Ленин, хотя и не питал особых иллюзий насчет краковских политэмигрантов, всего этого знать не мог. Для царского режима поляки были намного опаснее русских. В Кракове активно действовала левая Польская социалистическая партия Юзефа Пилсудского, ~ целью которой было восстановление независимого Польского государства. Разумеется, достижение этой цели означало бы для Австро Венгрии потерю польских земель, но дестабилизация «российской» Польши была настолько желательной для Вены, а уверенность империи Габсбургов в собственной мощи настолько высокой, что Пилсудский пользовался практически неограниченной свободой действий и действовал более или менее открыто. В полях и лесах вокруг Кракова проходили обучение вооруженные формирования, которым предстояло вступить в бой с силами российской армии. Пилсудский так ненавидел царизм, что готов был оказывать помощь всем его врагам, в том числе большевикам. Люди Пилсудского помогали им организовать пересылку сообщений на территорию России.

В квартире Ленина на Звежинецкой часто гостили посетители из России, иногда оставаясь и на ночлег. Члены редакции газеты «Правда» и шестеро избранных в ноябре 1912 года большевистских депутатов Четвертой Государственной думы всегда были у Ленина желанными гостями и находили помощь добрым советом насчет политических маневров, редакторской линии «Правды» или текста думских речей.