Смерть брата и её влияние на Ленина

Владимир еще только начинал задумываться о российской жизни, а тем временем в далеком Петербурге его старший брат Александр уже стал убежденным врагом российской монархии. После смерти отца Саша в течение многих недель был в глубокой депрессии, коекто даже боялся, что юноша покончит с собой. Все же страсть к науке победила. Профессора сочли достойным университетской золотой медали научный труд Саши по биологии кольчатых червей. Мать радовалась за сына и горько плакала от мысли, что отец не может порадоваться вместе с ней.

В Сашиных письмах домой не найти бунтарских мыслей. Он сообщал родным о бытовых мелочах — ценах на жилье, отвратительной кормежке, неприветливых квартирных хозяйках. В отличие от Анны, Саша не собирался бросать учебу, чтобы помогать матери. Он мечтал об успешной профессиональной карьере. Но в его сердце росла ненависть к правящему режиму. Это чувство возникло не на пустом месте. Еще в детстве Саша ненавидел затхлую атмосферу Симбирской классической гимназии. В возрасте шестнадцати лет он порвал с религией и был так настойчив, что даже отец сделал для него исключение и не требовал, чтобы он вместе со всей семьей ходил по воскресеньям в церковь. Попав в Петербург, Саша вскоре увлекся идеями революционных преобразований. Он был не одинок: многие его ровесники призывали к коренному изменению всех сторон российской политической и общественной жизни. Произошло то, чего так боялся Илья Ульянов, сторонник мирных поступательных реформ: его сын Александр стал революционером.

В студенческой среде революционные идеи были очень популярны. В те годы в огромной Российской империи было всего восемь университетов — Московский, Киевский, Юрьевский , Горьковский, Казанский, Варшавский, Новороссийский и, самый престижный — Санкт Петербургский. Власти подозревали г.сех студентов в бунтарстве и относились к ним, как к неизбежному злу. Министерство просвещения и Министерство внутренних дел старались держать студентов в ежовых рукавицах. Стипендий для безденежных студентов не предусматривалось, и беднякам приходилось подрабатывать, чтобы заплатить за жилье и питание. У Саши материальных проблем не было: мать присылала сыну столько денег, сколько он просил, требуя лишь подробного отчета о расходах. Тем не менее, у него не было особых причин быть довольным студенческой жизнью.

Строгие пра пила регулировали буквально всё — от учебной программы, рекомендованных учебников и пособий до образа жизни, одежды п выбора жилища. Ничего удивительного, что в такой атмосфере юноши и девушки тянулись ко всему, что обещало хоть какието перемены — в том числе к идеалам либерализма, социатизма и атеизма.

Подозрительное отношение государства к развитию науки было хорошо известно Саше Ульянову на личном опыте — и во время учебы в гимназии, где интерес к наукам не поощрялся, и позже, в университете. Постепенно юношеский протест вырос к решительное отвержение царского режима и всего, что за ним стояло.

Казалось, даже стены домов, окружавших Петербургский университет, были пропитаны духом могущества и величия российской монархии. Университет, основанный российскими императорами, располагался на Васильевском острове. Совсем ря юм находится мост через Неву, ведущий к Зимнему дворцу, резиденции российских императоров. Из университетских окон, рядом с величественным Исаакиевским собором, была видна конная статуя Петра Великого. Всадник на вздыбленном коне, казалось, вотвот отважно бросится в воды Невы. Таков был символ российской монархии, такова была ее сущность — править жесткой рукой, покоряя природу, и в конце концов превратить Россию в державу, признанную во всей Северной Европе. Виден был из университета и Зимний дворец. Здесь проживал царствовавший император Александр Ш, отсюда он правил страной. Величественное здание Зимнего протянулось вдоль берега Невы с южной стороны от Исаакиевского собора. Его неоклассический фасад со множеством колонн был известен всей Европе. А напротив Зимнего, по другую сторону Невы, возвышалась Петропавловская крепость, где, по традиции, содержали в заключении государственных преступников — тех, кто посмел выступить против династии Романовых.

Петербург возник по велению Петра I буквально на пустом месте. Никакого другого поселения здесь не было. Осушили болота, построили дворцы и дома, и царь Петр перенес свой престол в новый город из Москвы. Москва перестала быть российской столицей. На строительстве города от изнурения, недоедания и болезней погибли сотни тысяч крестьян. Нет, решительно невозможно было жить в центре Петербурга и не видеть мощи Российской державы. А смотреть студент Александр Ульянов умел очень внимательно.

В те годы российская молодежь, выступавшая против монархии, стремилась поступать на естественнонаучные и инженерные факультеты университетов. Александр и его друзья не были исключением. Отличал их лишь избранный метод борьбы — терроризм. Еще при жизни Ильи Николаевича среди друзей Саши появились молодые люди, верившие, что смерть царя может положить начало революционным преобразованиям в стране. Вначале Саша просто беседовал с ними, но малопомалу проникся их идеями и стал членом нелегальной организации, во главе которой стояли Орест Говорухин и Петр Шевырёв. Им очень нужен был такой человек, как Саша —увлекшись какойнибудь идеей, он отдавался ей всецело. К тому же он хорошо знал практическую химию. Ульянов должен был изготовить нитроглицерин, взрывчатку для бомб. Кроме того, группе нужен был пропагандист, хорошо владеющий языком. К концу 1886 года Александр Ульянов окончательно решил стать цареубийцей.

Что же представляло собой в те годы российское революционное движение? Наибольшей популярностью в аграрной России пользовался революционный социализм, в меньшей степени — анархизм. Разного толка народники, как их называли,: расходясь во многом, сходились в главном: в основу нового,: «справедливого» общества должна быть положена идеология русской крестьянской общины с ее общественной собственностью на землю, коллективной ответственностью и «соборностью». Соответственно, именно с деревни должны начаться преобразования в обществе. Но среди революционеров аграрного толка, находились и другие, ставившие проблему значительно шире.

Плеханов, в 1880 году бежавший из России в Швейцарию, пришел к выводу, что основной революционной силой России должен стать городской рабочий класс, а точнее, рабочие крупных, современных промышленных предприятий. Бывший лидер террористической организации «Черный передел» остался сторонником революционных преобразований. В 1883 году Плеханов вместе с отошедшей от народничества Верой Засулич, Львом Дейчем и Павлом Аксельродом создали организацию «Освобождение труда». Плеханов был уверен в том, что лишь марксизм открывает путь к пониманию России и к ее преобразованию. Все предыдущие революционные идеи, в том числе аграрный социализм, отвергались как ненаучные, основанные на романтических представлениях о России. Будущее, верил Плеханов, принадлежит марксизму.

Различия между русским народничеством и марксизмом, сейчас кажущиеся весьма значительными, носили скорее количественный характер, чем качественный. Аграрные социалисты не сами придумали для себя такое название: обычно они называли себя просто «революционерами». Позже они стали известны как «народники», так как всегда заявляли, что действуют от имени народа, в отличие от государственных властей. Существовало несколько организаций народнического толка: «Черный передел», «Земля и воля», «Народная воля». Практически все члены этих организаций, хотя и идеализировали «народ», были весьма далеки от полного отрицания необходимости индустриализации России. На горьком опыте они узнали, что революционные идеи скорее найдут отклик в сердцах рабочих, чем крестьян. В 1874 году ряд революционно настроенных студентов пытался вести в деревне революционную пропаганду. Попытка закончилась печально: крестьяне сдали подозрительных горожан полиции. Народникам были интересны книги Маркса и Энгельса, вскрывающие экономические и социальные предпосылки для построения социализма. Не случайно первый перевод книги Маркса «Капитал» был сделан в 1872 году именно на русский язык, а автором перевода был народник Николай Даниельсон.