Влияние войны с Германией

Тем не менее, основная масса большевиков, меньшевиков од эсеров оставалась на антивоенных позициях. Одни были убежденными пацифистами, другие, хотя и не отрицали возможность^ войны как таковой, считали необходимым для социалистов всех воюющих стран оказывать давление на правительства с целью положить конец военному конфликту. Многие, в том числе меньшевик Юлий Мартов, считали необходимой частью плана пре/ крашения войны свержение царской династии.

Среди российских марксистов позиция Ленина, изложенная еще до переезда в Швейцарию в виде тезисов в статье «Задачи революционной социалдемократии в европейской войне», отличалась крайним экстремизмом. Соглашаясь с Мартовым как в том, что военный конфликт в Европе носит «буржуазный, империалистический, династический» характер, так и в признании поступка немецких социалдемократов недостойным, Ленин приходит к радикальным выводам: «С точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России, наименьшим злом было бы поражение царской монархии и ее войск»6. Мало, считал Ленин, осудить все без разбора «империалистические» правительства; марксисты должны приветствовать победу Германии в войне с Россией. Такая точка зрения тем более удивительна, что у Ленина не было никакого повода предпочитать одних «империалистов» другим.

Его язык становится все более нетерпимым. Российские войска он именует «бандой черносотенцев», бездумно сравнивая при, званных на войну рабочих и крестьян с головорезамиантисеми тами из реакционной «Черной сотни», которые до войны устраивали в России еврейские погромы. Сформулированная Лениным до 1905 года большевистская стратегия революции призывала к «классовому союзу» рабочего класса и крестьянства. Теперь, сидя в нейтральной Швейцарии посреди воюющей Европы, он отзывается о тех и других в оскорбительных терминах.

Ленину пришлось отступить — во всяком случае, на несколько шагов. Он попрежнему настаивал на желательности поражения России, но теперь начал утверждать, что кампанию за поражение своих правительств должны начать социалисты всех воюющих стран. Он так плохо разбирался в политике ведения войны, что, не утруждая себя доказательствами (хотя и называл себя приверженцем «научной», «практической» политики), заявлял о возможности поражения для всех воюющих сторон одновременно.

Не желая того сознательно, он не исключил из своих рекомендаций национальный фактор. Ленин утверждал, что его идеи имеют общеевропейское происхождение и значимость, но он всегда был очень русским европейцем. Что бы там ни происхо іило в Европе, думал он, режим Николая II следует искоренить.

Новая идея овладела Лениным: он пришел к выводу, что война п Европе приблизила начало европейской социалистической революции (Ленин всегда планировал революционную стратегию и европейском масштабе). Несмотря на горькое разочарование к немецкой социалдемократии, постигшее его в августе 1914 года, он не терял веры в неизбежность крушения капитализма. Социалистические партии обязаны сплотить рабочих, поднять их па революционную политическую борьбу. Отказ подавляющего большинства социалистических лидеров дать отпор «шовинизму» не смущал Ленина: в назревшей ситуации, по его убеждению, даже совсем маленькие группы убежденных, опытных революционеров (например, большевики) могут привлечь рабочих на свою сторону, и, следовательно, революцию можно осуществить и в военное время.

Ленин придумал новый лозунг: европейская гражданская война! «Империалистическую» войну, по его мнению, следует превратить в войну «гражданскую». Как обычно, Ленин не разрабатывает новую идею детально, ограничиваясь общими положениями. Рабочие всех европейских стран должны объединиться в борьбе против объединенной европейской буржуазии (средних классов). Не классовый мир, а классовая борьба — вот что не обходимо В ДНИ ВОЙНЫ. ;

Еще в 1913 году в письме к Горькому Ленин заявлял: «Войн Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (в всей Восточной Европе) штукой, но маловероятно, чтобы Фран. Иосиф и Николаша доставили нам сие удовольствие»7. К вящей радости Л нина, стараниями правительств великих европейских держав н вероятное совершилось. ;

Удивительно абсолютное равнодушие Ленина к масштабам че ловеческих страданий. Но, надо сказать, в равнодушии он бы не вполне одинок. Одной из причин, почему кровавая война та долго не вызывала народного негодования в воевавших страна' был недостаток информации с Восточного и Западного фронтов. И генералы Центральных держав и Антанты, и простые граж. дане воюющих стран не представляли в полной мере, какая чу довищная резня происходит в Европе под предлогом защит национальных интересов.

Но все же, живя в нейтральной Швей царии, где пресса пользовалась невиданной для остальной Ев ропы свободой, Ленин не мог не понимать, что эта война самая разрушительная за всю недавнюю историю Европы. По дороге в Швейцарию он видел множество раненых, переполняв ших краковские госпитали, но, обходясь без ненужных сенти ментальностей, не упоминал о них в своих работах. Говоря «война», «борьба» и «конфликт», как это ни поразительно, Лени гораздо чаще имеет в виду межфракционные внутрипартийны стычки, чем трагедию мирового масштаба. Даже в такой ситуа, ции он остается одержимым внутрипартийной борьбой.

Нельзя сказать, что Ленин не был знаком с трудами товари щеймарксистов, писавших о чудовищных условиях на обои фронтах. И Мартов, и Аксельрод не сомневались, что нравствен ная и политическая обязанность социалистов — немедленн прекратить массовую резню, поставленную на поток. Однако н следует забывать, что в свое время Ленина не тронул голод Поволжье, разразившийся в 1891 — 1892 годах; мало взволновал его и количество убитых и раненых в русскояпонской войн 19041905 годов. Более того: в Швейцарии он встречался с рос сийскими солдатами, слушал их рассказы о пережитом, а такж возобновил переписку с Романом Малиновским, который бь: призван на войну и попал в немецкий плен. Ленин располаг» информацией, но игнорировал ее, оставаясь непроницаемым дл потока сообщений о гибели людей на фронте и в тылу.

В дурном настроении он готовился к выступлению перед м ебликой, в составе которой не было большевиков — да и с большевиками Ленин чувствовал себя ненамного комфортнее. Даже ' естру Анну раздражали его агрессивные и жестокие слова: «Вы меня терроризируете: я боюсь всякого неосторожного выражения»*. Возглавлявший Русское бюро ЦК Александр Шляпников і казал членам фракции, что в отношении к товарищамбольше кпкам Ленин перешел всякие границы9. Анна Ульянова согласилась со Шляпниковым и еще больше рассердила брата, безапелляционно заявившего в ответ, что Анна никогда не разбиралась н политике. Анна, обычно боготворившая брата, высказала вполне разумное предположение, что тот не в состоянии держать себя к руках. Ленин, не ожидавший отпора, даже слегка растерялся.

В марте 1915 года, в Берне, скончалась мать Надежды Кон етантиновны. Годы бесконечных переездов из города в город гслед за дочерью и зятем не прошли бесследно для ее ухудшавшегося с каждым годом здоровья. Незадолго до смерти она унаследовала от сестры крупную сумму денег и стала, по словам ючери, «капиталисткой»11. Елизавета Васильевна всегда говорила ;ятю правду в глаза, но, несмотря ни на что, они неплохо ладній друг с другом. Надежда Константиновна была убита горем.

Смерть члена семьи стала потрясением, но бесконечная борь иа против европейских марксистских лидеров изматывала Ленина еще сильнее:

«Вот она, судьба моя. Одна боевая кампания за другой — против политических глупостей, пошлостей, оппортунизма и т. д. Это с 1893 года. И ненависть пошляков изза этого. Ну, а я все же не променял бы сей судьбы на „мир“ с пошляками».

Не правда ли, разоблачающий комментарий? (Важно отметить, что Ленин написал эти слова в личном письме к Инессе, перед которой он обычно всегда пытался себя оправдывать). Железный Ленин оказался способным пожалеть себя.

Из соображений конспирации Анна обращается к брату от чужого имени, на «Вы».

дем закрывать глаза на то, что даже в необычном для Ленин выражении жалости к себе он считает себя вправе бороться с своими глупыми, пошлыми, оппортунистическими (эти опреде ления он дает без тени сомнения) оппонентами. С фотографи' военных лет на нас смотрит человек с изможденным лицом необычно расплывшейся фигурой, выглядящий старше свои лет — это следы постоянного стресса. В довоенное время Ле нин был неутомимым борцом, но теперь силы его на исходе.

Ленина спасла убежденность в собственной непогрешимое ти. Когда он размышлял над политическими идеями своих про тивников, исчезала даже самая сильная депрессия, и он снов* становился самим собой, уверенным и воинственным. Лени ^ никогда не подвергал сомнению свои убеждения: он уже выработал линию революционной политики в военное время, эг линия является единственно верной, и всем дискуссиям на эт тему пора положить конец. Если же российские и европейски марксисты откажутся последовать за ним — что ж, значит, они заблуждаются.

Вся жизнь Ленина проходила в политике, за ее пределами он. был близок лишь с немногими людьми. Таким человеком была его мать. В последние годы ее здоровье стало сдавать. Письм Ленина к матери полны нежных, заботливых слов. Не испытывая симпатии к его занятиям политикой, мать неизменно поддерживала сына. Ленин, его брат и сестры оставались для нее просто детьми. Мария Александровна верила, что ее дети не могут сбиться с пути. Она становилась на их сторону, если у них возникали проблемы с властями, старалась по возможности быть рядом с ними в ссылке. Она поехала бы и за Лениным, но он,, боясь потерять личную свободу, не позволил этого. Он отклонил ее предложение сопровождать его в сибирскую ссылку в 1897 году, на следующий год не пригласил на свадьбу; о том, чтобы мать последовала за ним в эмиграцию, вообще не могло быть и речи. Мать встречалась с сыном в 1903 году на отдыхе в Бретани, а в 1910 году она приезжала к нему в Стокгольм. Увидев сына после долгой разлуки, она не закричала от радости, как сестра Мария. Проявления материнской любви были традиционно сдержанными — она подарила сыну плед и уговаривала его лучше питаться, он казался ей слишком худым.

В июле 1916 года в возрасте восьмидесяти одного года Мария Александровна скончалась. Она наверняка была одной из тех самых «двухтрех» близких Ленину женщин, упомянутых в письме к Инессе Арманд в июле 1914 года. Все Ульяновы неохотно проявляли свои чувства, когда речь шла о личных делах; не сохранилось никаких сведений, что Ленин, услышав о смерти матери, которая была его опорой в течение долгих лет, повел себя иначе. Он не мог даже приехать на похороны. Не он, а Марк Глизаров и друг семьи Владимир БончБруевич сопровождали іроб с телом Марии Александровны на лютеранское Волково кладбище в Петербурге.

Все эти годы Ленин не теряет связи с Инессой, ведет с ней переписку. Инесса помогала Ленину при переезде из Галиции. Когда началась война, она переехала из Парижа в Швейцарию и поселилась в горной деревне Лез Авантс, недалеко от Монт ре. Вскоре по настоянию Ленина она переехала в Берн. Как и в Галиции, «партия прогулистов», состоявшая из Инессы, Надежды и Ленина, уходила в совместные походы на природу.

На привалах, как вспоминает Надежда, каждый уходил в любимое занятие — Ленин работал над текстами предстоявших выступлений, Надежда изучала итальянский язык, Инесса трудилась над взятым из дому шитьем или читала труды по феминизму (ее очень волновала проблема эмансипации женщин).

В январе 1915 года, находясь в горном поселке, Инесса послала Ленину составленный ею план будущей брошюры по женскому вопросу. Реакцию Ленина вызвал лишь один из пунктов этого плана, а именно требование «свободы любви» для женщин. Это требование, заявил Ленин, «не пролетарское, а буржуазное». Ленин призывает Инессу обратить внимание на «объективную логику классовых отношений в делах любви» и завершает письмо на своем невозможном английском: «Friendly shake hands!» (дружески жму руку).

Замечание Ленина вызвало резкий «обмен любезностями». Инесса почувствовала, что в критических словах Ленина кроется неприемлемое отношение к идее дать женщинам «картбланш» на внебрачную связь когда угодно и с кем угодно. В ответ Инесса уверяет, что ничего подобного ей не приходило в голову, а Ленин отождествляет «свободу любви» и «свободу адюльтера». Ленин резко возражает: «Выходит, что я „отождествляю", а Вы меня разносить и разбирать собрались?». В первом письме о проекте брошюры Ленин допустил бестактность, и вот теперь Инесса берет реванш. Без сомнения, в ней еще живо желание отомстить за разрыв отношений в середине 1912 года.

Письмо Инессы задело Ленина за живое. «Даже мимолетная страсть, — писала Инесса, — ...поэтичнее и чище, чем ...поцелуи без любви» супругов. Ленин едко отвечает:

«Поцелуи без любви у пошлых супругов грязны. Согласен. Им надо противопоставить... что? Казалось бы: поцелуи с любовью? А вы противопоставляете мимолетную (почему мимолетную?) „страсть" (почему не любовь?) — выходит по логике, будто поцелуи без любви (мимолетные) противопоставляются поцелуям без любви (супружеским)... Странно»17.

Это и было бы странным — если бы Инесса действительно писала о «свободе любви» в узком, ограниченном Лениным в рамках данной дискуссии смысле. Ленин защищал себя — не только свою систему социальных принципов, но и свою верность супруге, ясно давая понять, что в его собственном браке нет ничего «пошлого» .

В семейной жизни Ульяновых бывали трудные периоды, но, несмотря ни на что, Ленин и Надежда Константиновна всегда много значили друг для друга. Протестуя против случайных связей, Ленин бросал камешек и в свой огород. Известно, что в прошлом Инесса не отказывала себе во вне брачных партнерах, тогда как Ленин, наоборот, всегда говорил о необходимости прочных взаимных обязательств.

Ленин справился со своими чувствами к Инессе. Теперь он мог давать ей намного больше чисто практических советов и рекомендаций, чем раньше. Обращение «ты» исчезает из его писем к ней, уступая место официальному «Вы». Ленин просит Инессу переселиться ближе к остальным членам фракции, а не жить, как отшельница. Он заботится о ней почти поотечески. Но какие из этого можно сделать выводы? Инесса попрежне му влюблена в Ленина, но о его ответных чувствах мы можем только догадываться. Наверное, в его душе остался какойто отголосок прежнего чувства. Иначе трудно понять', для чего он с такой болезненной страстью оправдывается перед ней, уверяя ее в правдивости и благородстве своих убеждений. Однако следует помнить, что Ленин хотел не только сохранить дружбу с Инессой, но и удержать ее в большевистской фракции. В годы войны он с головой ушел в политику. Ленин мечтательно пишет Инессе о том, как когдато был «влюблен» в Карла Маркса.

Состояние большевизма в самой России нельзя было назвать процветающим. В годы войны большевики проявили себя как заклятые враги не только царской династии, но и государства в це | їм. Полиция устроила настоящую облаву на большевиков, беспощадную и эффективную. В первую очередь перед судом представители думские депутаты от большевистской фракции и их консуль 1лнты, среди которых был и Лев Каменев. (Каменев отрекся от енинской политики «пораженчества», что привело Ленина в ірость.) Затем последовали аресты членов большевистских коми іетов и групп как в столице (к этому времени Санкт Петербург был переименован в Петроград, так как историческое название ; орода звучало слишком понемецки), так и в губерниях. Выход всех большевистских легальных изданий был полностью запрещен.

Другие легальные издания отказывались печатать статьи шторовбольшевиков, если в них находили хотя бы намек на критику правительства и государства. В конце 1915 года в крупных промышленных городах вспыхнули забастовки, быстро подавленные полицией. При этом очередная группа большевистских лктивистов попала в тюрьму, а затем была выслана в Сибирь. В ентябре 1915 года возобновило работу Русское бюро ЦК. Возглавил его Александр Шляпников, а членами стали Г. И. Осипов,

Е. А. Дунаев и Анна Ульянова. Никто из них не имел предыдущ го опыта руководства фракцией.

В крушении большевистской фракции на территории Росс лишь один аспект мог иметь положительное значение для Лен на и Зиновьева: теперь они могли беспрепятственно распрос ранять свои идеи среди российских товарищей. Они возродю «Социалдемократ», центральный печатный орган эмигранте большевиков, и публиковали в нем свои статьи, ни с кем г советуясь. Курьеры доставляли газету на территорию Российск империи. Кроме газеты, совместно с группой молодых русск авторов во главе с Николаем Бухариным и Георгием Пятаковы в швейцарском местечке БожисюрКларан в окрестност Монтре был основан марксистский теоретический журнал.

Но эти успехи были слишком незначительны на фоне дал нейших неудач. Мало того, что письма из России в Швейцари добирались неделями. За все годы эмиграции, начиная с 1900 го у Ленина никогда не было так мало адресатов в России. В та ном списке Надежды Константиновны оставалось всего двадца шесть человек, проживавших не в эмиграции, а в России, и концу 1916 года шестнадцать из них уже были выведены из игр Агенты «охранки» резко сократили размер и без того небол шой фракции. Из десяти адресатов, поддерживавших связь Лениным в течение войны, все, кроме троих, находились в П< рограде, Москве или сибирской ссылке19. «Нам нужны прям связи с другими городами», — с отчаянием писала Наде Константиновна20. Это был голос вопиющего в пустыне. Так иначе, практически вся корреспонденция, прежде чем попас к адресатам, проходила через руки Шляпникова и Анны Уль новой. Чтобы привезти в Россию написанное Лениным, Шля никову приходилось ездить в Осло к Александре Коллонтай. таким хрупким партийным аппаратом нечего было и пытать совершить революцию в России.