Семейство Ульяновых и семейство Бланк

10 апреля 1870 года в Симбирске, провинциальном городке на юговостоке России, появились первые приметы весны. Температура воздуха поднялась до пяти градусов. Лед на широкой Волге вспучился и покрылся трещинами. Долгожданную новость с волнением обсуждали во всех домах Симбирска, и лишь в доме на улице Стрелецкой было не до весны — у матери семейства начались роды. Родился мальчик, третий ребенок в семье Ильи и Марии Ульяновых. Несколько дней спустя семья в полном составе пришла в СвятоНикольский собор крестить новорожденного. Священник окропил младенца святой водой и дал ему имя Владимир. Крестным отцом мальчика стал партнер Ильи по шахматам, действительный статский советник , управляющий Симбирской удельной конторой Арсений Белокрысенко; крестной матерью — вдова коллежского асессора Наталья Ауновская, мать одного из сослуживцев Ильи'. После крещения сына Илья Николаевич уехал в СанктПетербург на педагогический семинар, оставив Марию Александровну поправляться после родов под опекой новой няни, Варвары Сарбатовой. Жизнь в доме на Стрелецкой улице вошла в привычную колею.

Владимир Ильич Ульянов вошел в историю под именем Ленин — наиболее употребительным из его революционных псевдонимов. Этот же псевдоним дал имя целому ряду учений под общим названием «марксизмленинизм». Тем не менее, родной город Ленина при переименовании в 1924 году получил название Ульяновск, а не Ленинск. Ульяновском он остается и по сей день.

В девятнадцатом столетии люди пребывали в убеждении, что вся российская провинция находится в сонном, застывшем состоянии, а бурная городская жизнь и предпринимательство ограничены рамками столицы, СанктПетербурга. Чем дальше от столицы — тем сонливее жизнь. Такое впечатление о российской жизни оставалось у посещавших Россию иностранцев, так думали и многие россияне, в том числе российские цари, министры и интеллигенция.

В действительности же все было совсем не так. Жизнь в провинциальных городах России была далека от сонного спокойствия. Жители портового города Симбирска, расположенного в тысяче миль от столицы, не могли позволить себе ленивого существования, им нужно было зарабатывать себе на хлеб.

Лишь небольшая часть города располагалась на высоком берегу Волги (450 футов над уровнем воды). Основная же его часть растянулась на одиннадцать миль вдоль низкого берега реки. Симбирск лежал на пути из Центральной России к берегам Каспийского моря. Через волжские пристани шли основные потоки товаров. Вверх и вниз по Волге шли бурлаки, герои знаменитых волжских песен, тянули тяжело груженые баржи. Местные жители нанимались на рыболовецкие суда, занятые добычей волжского осетра. Крупной промышленности в Симбирской губернии не было. Несколько швейных фабрик и старый симбирский винокуренный (спиртовой) завод — вот и вся промышленность. Россия наращивала торговлю с Оттоманской империей и Персией, но Симбирск при этом никак не мог равняться с Москвой и СанктПетербургом: здесь не было ни металлообрабатывающих заводов, ни скольконибудь значительных иностранных промышленных предприятий. В городе, застроенном в основном деревянными домами, мало что напоминало о роскоши столичной архитектуры.

Другим основным источником дохода Симбирской губернии было сельское хозяйство. Кроме ржи, местные крестьяне выращивали картофель, пшеницу, овес и ячмень, а урожай продавали торговым посредникам в Симбирске и других городах губернии. В 1861 году император Александр II подписал указ, освобождавший крестьян от крепостной зависимости. Указ был не особо выгодным для крестьянства. Земли в Симбирской губернии не отличались особым плодородием по сравнению с остальной Россией, к тому же помещикам удалось сохранить в своих руках большую часть земель, и поэтому мало кому из крестьян удавалось прожить только за счет сельского хозяйства. Многие из них кормились за счет ремесленничества. В лесистой Симбирской губернии была развита деревообработка, из дерева делали сани, телеги, колеса, разнообразную домашнюю утварь. На пестрых базарах и ярмарках можно было купить любой товар местного производства.

В подавляющем большинстве жители Симбирской губернии, 88 процентов (а в самом Симбирске — до 97 процентов), были православными, два процента принадлежали к разнообразным русским сектам. К числу сектантов, как официально именовали русских христиан, не подчинявшихся православной церкви, принадлежали и старообрядцы, отвергающие проведенные в середине семнадцатого столетия при царе Алексее богослужебные реформы.