Путь социализма

Перед слушателями прозвучали и «Апрельские тезисы» с разъяснением их смысла. Аудитория, кроме разве что Александры Коллонтай и Александра Шляпникова, была в шоке. Каменев решил, что его оварищ утратил остатки здравого смысла. Друзья Ленина наде члись, что со временем он вживется в реалии российской общественной жизни и наконец успокоится. Не может же это безумие продолжаться вечно?

Выступление Ленина длилось около полутора часов. У собравшихся не было возможности устраивать долгие дебаты по его со свержению, потому что Ленина ждало третье за тот день выступление в этом же здании внизу, в бывшем зале заседаний Думы, где должно было состояться общее собрание меньшевистских и большевистских делегатов Всероссийской конференции Советов рабочих и солдатских депутатов. В зал 13 поднялись представители от фракции меньшевиков, чтобы через товарищей юльшевиков убедить Ленина принять участие в этом собрании.

На собрании, где председательствовал Николай Чхеидзе, Ленин вновь изложил свою платформу — в третий раз задень. Готова его была ясна, тело полно энергии, как будто не было дол . ого, тяжелого пути из Швейцарии. На этот раз его выступление носило критический характер. Первым объектом беспощадной ленинской критики стал меньшевик Ираклий Церетели из Петроградского Совета, призывавший к объединению фракций. По мнению Церетели, преждевременный приход партии к власти в государстве грозил катастрофическими последствиями. Церетели миролюбиво предложил сотрудничество Ленину, но тот, подойдя к трибуне, немедленно крикнул разочарованному оратору: «Никогда!» И. П. Гольденберг, бывший большевик, в своем выступлении сравнил Ленина с анархистом середины девят надцатого столетия Михаилом Бакуниным, выступавшим проти самого Маркса:

«Трон, пустовавший тридцать лет со дня смерти Бакунина, теперь занят. С этой кафедры водружено знамя гражданской бор бы в среде революционной демократии. Программа Ленина — чистое бунтарство, которое ведет нас в трясину анархии. Это та тика всемирного апостола разрушения — Бакунина».

Естественно, после такой атаки не могло быть и речи о быстром примирении большевиков и меньшевиков. К выступлени Гольденберга присоединились и другие ораторы. В перерыв Чхеидзе высказал о произошедшем свое мнение: «Вне револю ции останется один Ленин, а мы все пойдем своим путем».

В одиночестве Ленин не остался. Он был вполне доволен результатами первого рабочего дня в Петрограде, и в течение по следующих недель намеревался закрепить достигнутое. При лю бой возможности он клеймил Временное правительство, клей мил меньшевиков и эсеров за поддержку Временного правительства, клеймил большевиков, симпатизирующих меньшевикам эсерам. Он выступал на собраниях, писал статьи в «Правду» направлял действия большевистского Центрального Комитета, поисках новостей он беседовал с приезжающими в Петрогра из российских губерний, перечитывал прессу других партий не терял связи с находившимся в Стокгольме Радеком, чтоб иметь возможность держать руку на пульсе военной и политической ситуации в Европе. «Апрельские тезисы» должны был лечь в основу революционной стратегии большевиков, и это главной цели была посвящена вся кипучая деятельность Ленина, Нельзя сказать, чтобы в эти дни Ленин совсем не проявляя гибкости. Ему хватило такта признать в «Апрельских тезисах» что далеко не все сторонники Временного правительства — отъяв ленные империалисты. Он осознавал, что большинство рабочих и солдат остается патриотами своей страны, желающими военного поражения Германии. Вести большевистскую пропаганду среди них следовало очень осторожно. Без надежной поддержки широких народных масс будет невозможно удержать власть, а для успешного обращения значительных народных масс в большевизм большевики должны прежде всего достичь большинства: в Советах и других массовых организациях. Поэтому большевики должны использовать и укреплять любую возможность действовать легально. Решающее значение имеет пропаганда партийных идей в прессе и на открытых собраниях общественности. Ленин не хотел создавать себе новые трудности, открыто пропагандируя действия, которые вызвали бы репрессии со стороны полиции.

Вернувшись в Петроград, Ленин понял, что его лозунги никуда не годятся. Подавляющее большинство слушателей с глубокой тревогой воспринимало его слова о необходимости «превращения империалистической войны в европейскую гражданскую войну». Рабочих, солдат и крестьян совсем не радовала перспектива «революционной войны» и диктатуры. Что же касается ленинского обращения к социалистам всех стран Европы бороться за поражение своих правительств в войне, то оно звучало просто оскорбительным для всех слоев российского общества.

Прежние лозунги исчезают из статей, написанных Лениным для «Правды», из текстов многочисленных выступлений на различных открытых собраниях. Разумеется, он продолжает верить в их истинность и полное соответствие эпохе социалистических преобразований — эпохе, по твердому убеждению Ленина, уже наступившей. Однако в данный момент от этих лозунгов следовало воздержаться. Прислушавшись к предостережению Каменева, Ленин так и сделал. Но все же его призывы, даже в измененном виде, резко контрастировали с программой Временного правительства. Ленин призывал к власти Советов, требовал национализации крупных промышленных предприятий и банков, настаивал на необходимости государственной экспроприации сельскохозяйственных угодий. Призывая к установлению мира во всей Европе, он убеждал, что этого может достичь только социалистическая администрация, созданная Советами.

Ленин не уставал повторять, что меньшевики и эсеры, поддерживающие идею сотрудничества Петроградского Совета с Временным правительством, в лучшем случае глупцы, а в худшем — ренегаты. Он полностью отвергал главный аргумент своих оппонентов, который некогда разделял и сам — а именно, что Россия находится на слишком низком уровне промышленного и культурного развития, чтобы можно было говорить о начале перехода к социализму. Он напрочь отрицал, что лучшей защитой для страны от вражеского завоевания стал бы политический альянс всех классов российского общества. А над лозунгом о защите завоеваний Февральской революции как важнейшей задаче момента он открыто смеялся, хотя и соглашался с мнением, что теперь Россия стала «самой свободной страной в мире». Ленин, как заезженная грампластинка, без конца повторял: меньшевики и эсеры находятся в подчинении у кадетов, а все вместе они составляют империалистическое правительство. Павел Милюков, сторонник расширения российской территории за счет Оттоманской империи, стал в новом правительстве министром иностранных дел. Не доказывает ли это, говорил Ленин, что с заменой Николая II на Временное правительство в государственной политике России ничего не изменилось?

Дальнейшие события развивались в пользу Ленина. Стало известно, что Милюков уведомил союзные правительства стран Антанты о поддержке новым правительством России военных целей, выдвинутых при Николае II. 20 и 21 апреля в российской столице прошли массовые демонстрации протеста, в результате Милюкову и Гучкову пришлось покинуть Кабинет Министров.

Князь Львов образовал новую правительственную коалицию, в которую вошли представители социалистических партий, в том числе обладателями министерских портфелей стали меньшевики и эсеры. Представители этих партий приобретали все большее влияние в верхних эшелонах власти. Но при этом они принимали на себя часть ответственности за неспособность Временного правительства справиться с многочисленными кризисами в стране.

24 апреля на Всероссийской конференции большевиков, проходившей в бывшем особняке Кшесинской, Ленин взял быка за рога. Нота Милюкова доказывает, сказал он в своем выступлении, что Временное правительство не достойно доверия. Речь Ленина растопила лед в сердцах колебавшихся большевиков. (На конференцию были приглашены в основном большевики, поддерживавшие «Апрельские тезисы» либо колебавшиеся, ярых противников «Тезисов» в зале было не много.) Многие из противников Ленина к этому времени уже покинули ряды большевистской фракции, к тому же Ленин смягчил язык своих публичных выступлений, что несколько успокоило сомневавшихся. Успокоились даже те, кто совсем недавно атаковал Ленина в ЦК. Ленин согласился с мнением товарищей, что в данный момент следует бросить все силы не на восстание, а на пропаганду. Но за закрытыми дверями особняка Кшесинской, выступая перед делегатами большевистской конференции, он вновь потребовал установления социалистической диктатуры. Лишь она, подчеркивал Ленин, способна дать землю крестьянам, хлеб и работу рабочим, национальное самоопределение нерусским народам, и г.сем — мир. В ответ последовали возражения, что Ленин отвергнет традиционную марксистскую идею о многостадийности метрического развития. Большинству делегатов, однако, не хватило терпения, чтобы углубляться в детали. Обращение Ленина, призывавшее большевиков сыграть свою роль в неминуемой революции в России и других странах Европы, уничтожило последние сомнения. Ленин торжествовал победу. Его выступления но «национальному вопросу» и «аграрному вопросу» также прошли «на ура». Большевизм вновь твердо вставал на ноги.

Пламенные выступления Ленина произвели огромное впечатление на слушателей и еще более укрепили его положение в партии. И Ленин, и остальные делегаты конференции видели, что ситуация в стране меняется в пользу крайне левых. Трудности, с которыми сталкивалось новое российское правительство, к текущих условиях были практически непреодолимыми. Промышленность и торговля деградировали, не хватало продовольствия, с фронтов приходили тяжелые вести. Государственная администрация, неповоротливая с самого начала, находилась в угрожающем положении. Рабочие, солдаты и крестьяне, получившие после свержения монархии доступ к открытой политике, ожидали от новой власти гораздо большего, но Временное правительство было не в состоянии выполнить их требования.