Часть первая. Каким должно быть новое правительство.

В поисках материалов для статьи Ленин проводил много времени в Бернской публичной библиотеке, жадно читая философскую литературу. Вскоре он пришел к потрясающему заключению, о чем сделал следующую запись в своей философской тетради:

«Афоризм: Нельзя вполне понять „Капитала" Маркса и особенно его первую главу, не проштудировав и не поняв всей „Логики" Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса не проштудиров».

Ленин был невероятно доволен собой. Он чувствовал, что ему удалось нащупать нечто такое, что до сих пор упускали все ос кшьные последователи Маркса и Энгельса — найти единственно верное истолкование марксистской традиции. Он, Ленин — истинный хранитель наследия и продолжатель классиков марксизма!

В кругу социалистической интеллигенции, к которому принадлежал Ленин, считалось дурным тоном хвастаться личными успехами. Поэтому Ленин держал свое открытие при себе.

К новому пониманию марксизма он пришел после интенсивного изучения философской литературы. Ленин прочел соответствующие труды основоположников марксизма (в первую очередь «Тезисы о Фейербахе» Маркса), изучил работы Гегеля, оказавшего немалое влияние на формирование идеологии Маркса и Энгельса (особенно тщательно — гегелевскую «История философии»), а также Фейербаха.

На этих авторах Ленин не остановился. Его привлекло творчество Аристотеля. Впервые после окончания гимназии он возвращается к изучению наследия классиков античности. Гегель, значительно повлиявший на философию Маркса, всегда открыто указывал на Аристотеля как на одного из своих предшественников по многим фундаментальным гносеологическим и онтологическим аспектам. Этих утверждений Ленину было достаточно для того, чтобы пристальнее присмотреться к Аристотелю. Знакомство с ним пришлось начинать с нуля: в Симбирской классической гимназии Аристотеля не изучали. Если бы Ленин мог знать и о других корнях философии Маркса (что в начале столетия было невозможным), он наверняка обратился бы к творчеству философовдосократиков. Об одном из них, Гераклите , Маркс написал блестящую диссертацию. Но и у Аристотеля Ленин обнаружил множество интересных идей.

Надо сказать, что читать этих авторов непросто. Тяжелый язык! гегелевской «Истории философии» требовал определенных усилий, а с «Метафизикой» Аристотеля дела пошли совсем туго, такі как после окончания гимназии Ленин не занимался древнегреческим и изрядно подзабыл его. Пришлось пользоваться текстомі с параллельным немецким переводом. Ленин научился очень! быстро понимать любой текст еще в школе. Он неплохо говорил! на немецком и французском (хуже — на английском), но читал! на этих языках намного быстрее. Немногие могли сравниться с ним в способности находить нужные книги и быстро извлекать! из них необходимую информацию.

В творчестве классиков Ленин искал дополнительные доказательства истинности марксистской теории — но не только. Невполне отдавая себе в том отчет, он искал в произведениях клас а сиков обоснования для своей собственной теории. Ленин получил европейское воспитание и образование, его родители и учителя искренне верили в силу науки, просвещения и прогресса.!

В этой культурной среде традиционно было принято выводить путь развития культуры ОТ великих древнегреческих И древнеримских писателей. Классические авторы, стоящие у истоков;] европейской цивилизации, всегда были бесценным источником свежих интеллектуальных идей.

Правда, Ленин, следуя марксистским традициям, старался не употреблять слова типа «цивилизация» в положительном контек1 сте: Маркс учил, что ни одно «цивилизованное» общество в истории не обходилось без эксплуатации и угнетения. Но иногда Ленин проговаривался, и тогда изпод марксистского лидера проступал типичный представитель европейского среднего класса, интеллигент конца девятнадцатого столетия, для которого «жить хорошо» означало «жить поевропейски». Цивилизация принадлежит Европе, а весь остальной мир (в том числе США в них недавнем прошлом) подлежит европеизации. Людей, не достигших высокого культурного уровня, Ленин называл коротко и просто: «готтентоты» . Да, он не был лишен предрассудков, характерных для образованного представителя привилегированного класса великой империи.