Отчисление из Университета

Единственной студенческой организацией, разрешенной Министерством народного просвещения, оставались землячества — объединения студентов по географическому признаку. Членство в землячестве помогало молодым людям преодолевать неизбежное на первых порах чувство оторванности от дома. Не только студенты, но и другие слои населения организовывали землячества — и рабочие, и странствующие торговцы. В многонациональной, поликультурной, поликонфессиональной стране с множеством местных традиций землячества позволяли человеку скорее почувствовать себя как дома в среде, где все — язык или диалект, кухня, религиозные обычаи — было новым и незнакомым. Поступив в университет, Владимир Ульянов сразу же стал членом СимбирскоСамарского землячества .

Казнь Александра Ульянова и его товарищей не прошла незамеченной. По всем университетам страны прокатилась волна студенческих протестов. Беспорядки начались в Москве и грозили перекинуться на другие университеты, в том числе и Казанский. Один из студентовшп ионов донес о готовящихся протестах инспектору Н. Г. Потапову, о чем тот сообщил ректору университета Н. А. Кремлеву. Страсти накалились до предела. Студенты даже секретно обсуждали вопрос об организации покушения на Потапова.

В морозный солнечный день 4 декабря 1887 года около полудня огромная толпа студентов собралась в парадном вестибюле Казанского университета. Напрасно инспектор Потапов пытался обуздать толпу: «Куда, господа, куда? Не ходите!». Потапова отшвырнули в сторону. В толпе студентов был и семнадцатилетний Володя Ульянов. Студенты декламировали лозунги, требовавшие смягчения университетского устава, свободы от государственного контроля и немедленной отставки инспектора Потапова.

Ректор Кремлев пытался успокоить собравшихся в актовом зале студентов, пригласив на сходку профессоров. Студенты понимали, что инспектору придется разгонять их при помощи войск, но все же не расходились. Около девяноста из собравшихся тут же, в актовом зале, под влиянием момента решили сдать ректору студенческие билеты, заявив о нежелании продолжать учебу. Студенты прекрасно знали, что вопрос об исключении сдавших билеты предрешен.

Полиция города и армейский батальон находились в боевой готовности. Студентов задерживали прямо на улицах. Университет был закрыт до особого распоряжения и открылся вновь лишь в феврале 1888 года. Городские власти вели консультации с Петербургом.

Дома, на НовоКомиссариатской, Володю ждала встревоженная мать и еще более встревоженная няня Варвара Сарбатова. Как могла Мария Александровна помочь сыну, остановить его от сползания в пропасть? «Прекрасная семья» Ильи Николаевича, как назвал Ульяновых автор некролога, больше не могла быть примером для приличного общества. Блестящим возможностям, когдато открывавшимся перед молодыми Ульяновыми, не суждено было реализоваться. В ночь с 4 на 5 декабря вместе с другими участниками студенческой сходки полиция арестовала Владимира Ульянова. Арестованные, подлежавшие высылке из Казани, должны были назвать желаемое место жительства.

6 декабря 1887 года было оглашено постановление ректора об исключении из университета тридцати девяти студентов. Среди них было лишь трое первокурсников, один из них — Ульянов. Ранее выданное ему разрешение о проживании в Казани было отменено. 7 декабря Володя отправился в свою первую «ссылку» — в Кокушкино.

Мать понемногу теряла контроль над сыном. Он попрежнему зависел от нее материально, но она, как правило, не отказывала детям в финансовой поддержке. Была и еще одна возможность воздействия на Владимира. Дело в том, что ему сделали уступку и позволили остаться в Кокушкине только благодаря настойчивым заверениям матери, что она будет проживать вместе с сыном и станет гарантом его благонадежного поведения. Но и этот рычаг, увы, не действовал. Мать хотела быть рядом с сыном, сын — избавиться от материнской опеки. Удивительно поведение матери в этой ситуации. Володя явно подводил ее, она же не показывала никаких эмоций и даже не пыталась в чемто упрекнуть его. Трудно понять, почему Мария Александровна была такой терпеливой, почему она прощала сыну его выходки. Может быть, она просто не умела управлять поведением своих детей, так как в ее семье, как и в других русских семьях, за дисциплину отвечал муж и отец? Столь же верным может оказаться и другое предположение: Мария Александровна пришла к разумному выводу, что запреты не помогут, как не помогли они Александру и не заставили его сойти с пути саморазрушения.

Матери приходилось смиряться. Высылка Володи разрушила размеренную семейную жизнь. Митя, ученик Казанской классической гимназии, был вынужден остаться в Казани и на протяжении учебного года жить в гимназическом общежитии. Анну, в то время проживавшую в Кокушкине под гласным полицейским надзором, в случае высылки брата за пределы Казанской губернии наверняка не оставили бы в покое.