О Временном правительстве

Битву за партию Ленин выиграл. Теперь ему предстояло завоевать поддержку простых граждан. Убеждать присутствовавших на партийной конференции большевистских лидеров и активистов было намного проще, чем создать сеть пропаганды и агитации вне рамок фракции. Чтобы «власть Советов» стала реальностью, следовало увлечь идеями большевизма значительную часть населения страны. У большевиков не было абсолютной уверенности в успехе своего начинания.

Лозунги Ленина предназначались не только для рабочих, солдат, матросов'и крестьян. Он хотел добиться поддержки националистов нерусского происхождения. В бедах России, заявлял он, в первую очередь повинны крупные промышленники, банкиры и помещики. Эта малочисленная группа эксплуататоров паразитирует на теле народа — эксплуатируемого большинства.; Ленин всегда претендовал на научность и отсутствие сентиментальности, но как далек от этих принципов язык его воззваний,; эмоциональный и нравоучительный. Чтобы не увеличивать число противников большевизма, Ленин избегает угроз и оскорб: лений в адрес мелких предпринимателей, лавочников и ремесленников, не говорит ничего плохого о христианских священ никах, муллах и раввинах, не критикует чиновников и служащих. Он стремится очистить поле для главной политической бит, вы — битвы «пролетариата» с «буржуазией».

Во всех ленинских статьях и выступлениях этого времени красной нитью проходят слова: буржуазия уже перешла в наступление, и теперь единственной силой, способной защитить рабочий класс, являются большевики и только большевики. Империалистическое по своей сути Временное правительство, по словам Ленина, послушно интересам российских грабителей капиталистов и вводит в заблуждение простой народ:

«Разруха грозит. Катастрофа идет. Капиталисты привели и приводят все страны к гибели. Спасение одно: революционная дисциплина, революционные меры революционного класса, пролетариев и полупролетариев, переход всей государственной власти в руки этого класса, который сможет на деле ввести именно такой контроль, на деле провести победоносно „борьбу с тунеядством"».

Чрезвычайно своеобразен язык Ленина, его непримиримый марксистский жаргон. (Для уха подавляющего большинства сограждан термины типа «пролетарий» и тем более «полупролетарий» звучали довольно странно.) Для Ленина характерны язвительные и колкие выпады, без конца повторяющиеся слова о разрухе, катастрофе, гибели. Его выступления с трибуны публика слушала, как завороженная. Пронизывая слушателей пристальным взглядом, он расхаживал по трибуне, заложив большие пальцы рук за края жилетки. Типичная для школьного учителя жестикуляция дополняла имидж человека, владеющего настоящим знанием и готового делиться этим знанием со слушателями. Вообщето говоря, Ленин, не был блестящим оратором. Ему не сразу удавалось войти в ритм речи, к тому же он с детства не выговаривал звук «р». Но эти недостатки не мешали аудитории, а неуклюжая, коренастая фигура оратора производила впечатление страстности и силы воли. Собственно говоря, до изобретения звукоусиливающей аппаратуры слова оратора на открытых собраниях и митингах зачастую бывало трудно расслышать, и аудитория делала выводы не столько из услышанного, сколько из увиденного. Имидж бескомпромиссного, воинственного лидера, выступающего в поддержку рабочего дела, производил не меньшее впечатление на слушателей, чем содержание его речей.

Определенное значение имел и новый внешний вид Ленина. Перед отъездом из Швеции Ленин по настоятельной просьбе Карла Радека купил новый костюм, обувь и кепку. Тяжелые стоптанные альпинистские ботинки были преданы забвению. Новой визитной карточкой Ленина стала знаменитая, вошедшая в историю (в том числе в историю моды) «ленинская кепка».

Комментаторы обычно утверждали, что Ленин пользовался головным убором, типичным для российских рабочих того времени. В действительности же Ленин купил свою любимую кепку в Стокгольме. Мягкие просторные кепки, подобные ленинской, на рубеже столетий носили художники. Как и остальные политики, Ленин носил элегантный деловой костюм, но кепка, придававшая ; его облику нечто простецкое, резко выделялась на фоне стильных шляп — точно так же, как и бесшабашная ленинская политика.

В отличие от политиковконкурентов, Ленин наслаждался революцией, получал наслаждение от каждого прожитого дня и ждал того же от остальных россиян. Он призывал их отбросить нерешительность и с энтузиазмом ухватиться за открывающиеся перед ними возможности. С удовольствием общался Ленин с рабочими и солдатами, приходящими на собрания послушать его выступления. Он любил шумную, возбужденную атмосферу собраний и митингов, где воплощались в жизнь его марксистские убеждения. Както, вернувшись в квартиру Ульяновых в доме номер 48 по Широкой улице, он признался Надежде Константиновне, что наконецто нашел себя в политике.

Адаптация к бурной российской политике стоила Ленину немалого труда. На одном из собраний (это было вскоре после возвращения в Россию) Ленин сидел в президиуме рядом с Александрой Коллонтай. Перед самым выступлением он вдруг запаниковал и попросил Александру выступить от его имени. Коллонтай, любившая выступать перед широкой аудиторией, очень удивилась: она всегда считала Ленина уверенным в себе политическим лидером. Как могла, она успокоила Владимира Ильича, убедив его в том, что бояться и смущаться нечего. Дружеская поддержка пришлась кстати, Ленин набрался мужества и выступил. С тех пор его вера в себя никогда не нуждалась во внешней поддержке с чьей бы то ни было стороны4.

Даже противники ленинской политики часто признавались, что его публичные выступления производят незабываемое впечатление. То же самое утверждали и читатели ленинских статей. Ленин, как никто другой, умел излагать свои аргументы. С убежденной воинственностью он рисовал образы врагов и проводи^ мой ими политики. Невольно люди начинали думать, что этот человек способен взять государственную власть в свои руки. Министры Временного правительства по сравнению с ним вы глядели безвольными и нерешительными. Кадетам, меньшевикам', и эсерам приходилось находить компромиссы друг с другом, для Ленина же слово «компромисс» было непристойностью. Он при піавал лишь точку зрения, основанную на понятии «классовая борьба». В эти дни Ленин очень много пишет: лишь за май 1917 года в «Правде» опубликовано 48 ленинских статей. Основным проводником партийных идей была газета «Правда», и ни одно имя не появлялось на ее страницах так часто, как имя Ленина.

Ленин чувствовал себя в своей стихии. Всеми своими действиями и мыслями он ставил знак равенства между собой и своей партией. Остальные газеты страны держались того же мнения: Ленин — единственная альтернатива политическому status quo.

На протяжении мая и июня Ленин двадцать один раз выступал перед публикой. Здесь и короткие выступления на закрытых партийных собраниях, и пространные изложения большевистской политики и существующего положения (в том числе на Первом Всероссийском съезде Советов). Но основную часть своей энергии Ленин берег для «Правды». Он был политиком печатного слова. Блестящий ученик гимназии, превратившийся в марксистского теоретика, именно он впервые в российском марксизме использовал газету «Искра» как инструмент создания нелегальной политической партии. Основой революционной политики, пробным камнем для проверки истинности революционных убеждений для него всегда было печатное слово. Товарищи, предпочитавшие выступать на митингах и собраниях, попадали под огонь ядовитой ленинской критики5. Как видим, общепринятое мнение о том, что в период между Февральской и Октябрьской революциями Ленин проявлял в равной степени мастерское владение всеми приемами ведения политики, не соответствует действительности.

В 1917 году не только политическая, но и культурная жизнь в революционном Петрограде била ключом. Появились в продаже ранее запрещенные книги, открывались художественные выставки, устраивались уличные карнавалы, проходили многочисленные концерты симфонической музыки, выступал всемирно известный оперный певец Федор Шаляпин. Но Ленина не было на этом празднике культуры. Причины этого он так позже объяснял Максиму Горькому:

«Но часто слушать музыку не могу, действует на нервы, хочется милые глупости говорить и гладить по головкам людей, которые, живя в грязном аду, могут создавать такую красоту. А сегодня гладить по головке никого нельзя — руку откусят, и надобно бить по головкам, бить безжалостно, хотя мы, в идеале, против всякого насилия над людьми. Гмгм, — должность адски трудная!».

Это слова человека, осознающего, что для успеха в деле революции он не должен доверять собственным чувствам; слова человека, желающего быть готовым безжалостно, с применением насилия, бороться не только против врагов партии, но и против кого угодно. Для Ленина не составляло особого труда подавлять великодушные порывы; он делал это с чрезвычайной легкостью, и чем дальше, тем легче. Конкретные политические задачи данного момента — вот что определяло его действия и мысли.