Ленин, религия и «политические проститутки»

Сегодня уже никого не удивишь утверждением о том, что на постсоветском пространстве происходят странные вещи. Даже удивительные. Даже фантасмагорические. И там, где должна быть сказка, у нас царит Кафка. Впрочем, не только там, а почти повсеместно. В том числе и в таких деликатных сферах, которые связаны с Церковью и верой. Церковью как таковой, потому что когда дело доходит до конкретных церквей, то фантасмагория выходит за все допустимые пределы, и верой также как таковой, в своей самосутности, как религиозной, так и нерелигиозной и внерелигиозным.

Конечно, в одной статье определить даже приблизительные, даже пунктирные абрисы этой фантасмагории невозможно (здесь нужна или толстые монография, или сборник саркастических памфлетов, а лучше - и то, и другое). Однако можно хотя бы в общих чертах обратить внимание на один из измерений этой фантасмагории. В данном случае - на отношение современных коммунистов, которые считают себя верными ленинцами, к проблемам религии и на отношение к этой проблеме самого Ленина.

Сразу замечу, что лидеры и теоретики постсоветских компартий (и КПУ частности) очень любят ссылаться на те места из ленинских работ, где он говорит о необходимости осторожного, соответствующего конкретно-исторической ситуации отношение коммунистов к религии и верующих, предполагая членство в партии не только религиозно настроенных пролетариев, а в отдельных случаях - даже священнослужителей. К этому добавляются цитаты о возможности преодоления религиозных пережитков только тогда, когда соответствующим образом изменятся социальные условия и т.д.. И на основе этого делаются далеко идущие выводы о возможности и целесообразности поддержки коммунистами конкретной церкви (почему-то, впрочем, это практически всегда оказывается РПЦ), поскольку, мол, речь идет о «традиционную» православную религию и «каноническую» церковную структуру, близкие народу и укоренившиеся в самую почву народной жизни. А коммунисты - они всегда с народом, против чужих по духу и чужих по генезису покушений на народные святыни.

Однако, как известно, Ленин писал и говорил по указанным проблемам и совсем другие вещи.

Несравненно более радикальные. А главное, органическими составляющими политической практики большевиков было то, что позже Дж. Оруэлл назвал «дводумством» и разделением партийной жизни на жизнь «внутренней» и «внешней» партий. Скажем, Ленин в свое время публично приветствовал украинских боротьбистов с успехами в борьбе с Деникиным и выразил надежду, что при совместных действий коммунистов-большевиков и коммунистов-боротьбистов Украина станет свободной, - и как раз в те самые дни тот же Ленин тайным циркуляром требовал от макушки своей партии усилить решительно борьбу с боротьбистами как опасными конкурентами по влиянию на украинский имели, расколоть эту партию, и тех, кто не присоединится к большевикам - обезвредить как политиков или уничтожить. То есть для «внешней» партии, для рядовых партийцев - одно, а для «внутренней» - совсем другое, порой прямо противоположное, и при этом партийные кадры должны, улыбаясь, носить в себе и воплощать в жизнь одновременно аж две поведенческие установки.

По своему характеру и содержанию те ленинские тексты, на которые так любят сейчас ссылаться адепты тесного взаимодействия и сотрудничества коммунистов и «канонической» церкви, очевидно относятся к установкам относительно деятельности «внешней» партии. А вот относительно партии «внутренней», о деятельности коммунистической номенклатуры. Здесь действуют существенно отличны ленинские установки, поэтому стоит вспомнить, а что же писал и говорил об этом великий вождь всех трудящихся, основатель большевистской партии и «великий Украинский» (в трактовке Петра Симоненко) Владимир Ильич Ульянов-Ленин. Цитировать его произведения я буду языке оригинала, иначе, боюсь, потеряется немало оттенков.

Начнем с общих мест, из стратегических направляющих партийной политики в отношении религии и религиозных учреждений.

Вот так. Надо с религией бороться - это азбука. Все церкви, канонические чинеканонични - это, по Ленину, «органы буржуазной реакции», которые распространяют «религиозный туман». И совсем не «личное дело» для партии - деятельность, скажем, ее депутатов в каких-то межфракционных объединениях для поддержки той или иной церкви. Здесь коммунисты легко превращаются в «мракобесов», а с ними идейная и организационная расправа у Ленина была короткой.

И, конечно, вместо отстаивания «канонического православия» (кстати, Ленин определенные тактические симпатии проявлял именно к неканонических церквей, считая, что они помогают расшатывать все здание Церкви как таковой) следует вести активную атеистическую пропаганду, сочетая ее с борьбой с капитализмом:

Активное политическую борьбу Ленин всегда совмещал с теоретической работой, развивая все составные части марксизма: философию, политэкономию и научный коммунизм. В философии Ленин продолжает развивать диалектический материализм, пишет несколько работ по истории марксизма: "Три источника и три составных части марксизма", "Исторические судьбы учения Карла Маркса", "Карл Маркс". В работе "Философские тетради" Ленин подчеркивает противоположность гегелевской идеалистической и Марксу материалистической диалектики, систематизирует основные принципы диалектического метода, подчеркивая центральное место принципа противоречия, обосновывает принцип единства диалектики, логики и теории познания, развивает учение об активности сознания.

"активистских" направленность ленинского подхода к общественной эволюции однозначно отразилась на историософии идеолога русского большевизма, обусловила ее сосредоточенность на социальной борьбе, как решающем факторе исторического развития, а в итоге утвердила прямолинейное представление о стадиальный характер общественно-исторической эволюции. Ленинское учение о классах и классовой борьбе стало краеугольным камнем идеологической доктрины партии российских большевиков (РСДРП (б)), а позже всего коммунистического движения ХХ ст. - Марксизма-ленинизма. Революционное содержание доктрины трактовался российским деятелем, как творческое развитие марксизма применительно к новым условиям начала ХХ в. которые он определил как перерастания классического капитализма в его последнюю стадию - "империализм", под которым понимал всю общественную систему накануне совершения социалистической революции. Социально-классовый фактор в теории марксизма-ленинизма значительно превышал по значимости экономический (хотя и Ленин, и большевистские идеологи не отвергали его). Акцентировав критику "экономического детерминизма" известными учеными, Ленин привлек внимание к общественному сознанию, но решительно разделил общество и сознание по классовым признакам, жестко привязав сознание к социального положения. В методологическом плане это заставляло за каждым взглядом или мыслью "находить" классовые интересы и "проявлять" их подлинный смысл.

Поскольку классовая борьба объявлялась содержанием и движущей силой истории, то и все формы общественного сознания неизбежно подвергались "классификацию" прогрессивных или реакционных. "Классовая борьба" стала наиболее вместительным понятием марксизма-ленинизма, она механически переносилась на все сферы общественной жизни - экономику. политику, идеологию.

История, как и другие общественные и гуманитарные науки, в марксизме-ленинизме однозначно попадала в сферу идеологии и, значит, требовала определения "классовой" принадлежности. В связи с этим, Ленин много внимания уделил обоснованию партийности историка, есть классового характера его мировоззрения. Принцип партийности он трактовал механически, привязывая к "передового" класса, который в своей идеологии выражает прогрессивные тенденции общественного развития. При таких условиях появлялась возможность вместо ответа на научную критику ссылаться на "классовую" ангажированность ученого.

В 1922 году была написана статья "О значении воинствующего материализма", которую называют философским завещанием Ленина. В этой работе Ленин формулирует основные задачи философов - марксистов: - дальнейшая разработка материалистической философии и борьба с идеализмом; - пропаганда воинствующего атеизма, которая сочетается с научными исследованиями в области религии; - союз философов и естествоиспытателей для философского обобщения новых открытий в науке и борьбе с идеализмом; - дальнейшее развитие материалистической диалектики.