Часть третья. Путь в революцию

После казни Александра, когда Ульяновы для бсего «приличного общества» превратились в отверженных, у матери не осталось никаких иллюзий. Теперь она хотела жить так, как ей было удобно, не оглядываясь на то, что скажут другие. Не то чтобы она пыла очень религиозна, просто ей хотелось жить посвоему. Что ге касается Володи, то он полностью порвал с религией в возрасте шестнадцати лет и был теперь атеистом, как и полагается активному приверженцу русской революционной мысли. Ему ныло все равно, на православном или лютеранском кладбище оудет похоронена его сестра. В любом случае он должен был делать организацию похорон как можно менее обременительной для матери.

Похоронив сестру, Владимир вместе с матерью уехал в Самару до следующей экзаменационной сессии — до сентября. Советские жития» Ленина не упоминали об этих предметах: считалось невозможным, чтобы враг полицейского государства, каким была Россия, основатель первого в мире атеистического государства изучал полицейское и церковное право. Тем не менее, это было ,ак, и по этим предметам Владимир Ульянов получил высшую оценку — впрочем, по всем остальным тоже. Он стал единствен ным из всех выпускников этого года, кому удалось добить таких высоких результатов. Владимира признали достойны диплома первой степени Императорского СанктПетербургско университета, и 12 ноября 1891 года новоиспеченный юрист ве нулся в Самару со свидетельствомрекомендацией для труд; устройства. В этом проявилась еще одна из странностей россий ской жизни: молодой человек, который только что получил государства право заниматься юриспруденцией, сам был п негласным полицейским надзором по подозрению в намерени свергнуть законный порядок в государстве!

Володя нашел работу помощника присяжного поверенног (адвоката) у Андрея Хардина, с которым тремя годами раныц он играл в шахматы по переписке. После переезда в Самар Ульяновы и Хардины сошлись ближе. Ольга подружилась с од ной из дочерей Хардина и переписывалась с ней, когда жила Петербурге. Не обошлось здесь и без политики: в Петербург адвоката Хардина считали фигурой «сомнительной благонадеж ности» изза его политических убеждений и тоже держали по негласным полицейским надзором. Не удивительно, что имен, но у Хардина Ульянов решил проходить пятилетнюю стажировку.

30 января 1892 года Владимир приступил к работе помощника присяжного поверенного. Работа работой, но с революционным движением Ульяно расставаться не собирался. Вернувшись в Самару, он вновь ст; активно посещать марксистский кружок Алексея Скляренко. то время Поволжье преследовали беды. В 1891 — 1892 годах на , чался голод, а за ним — эпидемии тифа и холеры. Особенно стра дали сельские бедняки. Согласно данным из достоверных источ ников, в те годы около 400 ООО подданных российского импера тора Александра III умерли от голода и болезней. Критики им ператорского правительства возлагали вину за случившееся н Кабинет Министров. Писатель Лев Толстой возглавил кампани сбора средств для голодающих. Толстому удалось собрать зна ; чительную сумму денег для закупки основных продуктов пита ния. По всей Европе газеты публиковали сообщения об умирающих крестьянах, отчего популярность династии Романовых за рубежом упала как никогда низко. Многие были уверены в том, что голод разразился изза непомерных налогов, возлагавшихся на крестьян. Но в действительности, скорее всего, это мнени^ было несправедливым. Ведь доходы государства зависели н столько от прямого налогообложения, сколько от акцизных сборов. Следовательно, Министерству финансов не было смысла пускать по миру крестьян, чтобы обеспечить промышленный рост. Наоборот, бюджет страны в значительной мере зависел от ііюсобности крестьян покупать водку, соль и другие товары, полагаемые акцизным сбором. Без сомнения, в стране были мил тоны практически нищих крестьян, но основной причиной их нищеты была не налоговая политика, а неблагоприятные погодные условия и устаревшая технология земледелия.

Однако русские радикалы не утруждали себя подобными рассуждениями. Для них голод в Поволжье был ужасающим свиде юльством жестокости и бесчеловечности правящего режима, его неспособности обеспечить подданным нормальную жизнь. Россия стала позорищем в глазах всей Европы. Поставки продовольствия неудовлетворительны, больницы убоги, да и тех явнр не хватает, а государственные чиновникибюрократы не в состоянии оперативно реагировать на возникающие проблемы. Марксисты, социалистынародники и либералы были одинаково убеж гены: царизм показал свое прогнившее нутро и поэтому про іивники режима должны как можно скорее протянуть руку помощи добровольным организациям, стремящимся облегчить стра шния голодающих людей.

Так думали все революционерыинтеллигенты — все, кроме Владимира Ульянова. Он считал ошибочным решением даже организацию отрядов по борьбе с голодом, которые должны были одновременно с основной деятельностью заниматься революционной агитацией. Единственный среди революционеров Самары, может быть — и всей империи, Ульянов утверждал, что голод является результатом капиталистической индустриализации. Сердце Владимира очерствело. Семья была в ужасе от такой бесчувст ненности. Анна ходила по городу, помогая больным лекарствами и советами, но Володя отказался присоединиться к ней. Мария Ильинична не могла понять, как в голове брата жестокосердие могло мирно уживаться с учениями, призывающими служить бедным и угнетенным. В воспоминаниях она сравнивает Владимира с Александром — и сравнение это явно не в пользу Владимира. Вот этот редкий пример критики в адрес брата: «У него, как мне кажется, была другая натура, чем у Александра Ильича, как ни «лизки они были друг другу. Не было у Владимира Ильича жертвенности, хотя всю свою жизнь он отдал безраздельно делу рабочего класса».