Вторая часть. Организация революционеров

Ленину удалось защитить свою книгу. Искровцы, в том числе Плеханов, волновавшиеся по поводу ее содержания, успокоились. Некоторые историки впоследствии пытались доказать, что Ленин был предельно «ортодоксальным» марксистом. Подобная точка зрения, характерная для советских ученых, нашла влиятельных сторонников и за рубежом28. Но все дело в том, что марксизм вообще не сформировал учения, которое можно было 6 Зак 9Л9 бы с определенностью назвать «ортодоксальным». Наследие Маркса невозможно истолковать однозначно. Ленин был одним из многих последователей Маркса, боровшихся за право называться аутентичными интерпретаторами его учения. Желая приспособить марксизм к особым условиям Российской империи, Ленин открыто использовал отдельные идеи и практические методы российского народничества. Но когда началась полемика вокруг «Что делать?», ему, чтобы сохранить реноме «ортодоксального» марксиста, пришлось стать предельно осторожным в высказываниях. Владимиру тем более приходилось быть осторожным, потому что он и в дальнейшем собирался выдвигать спорные предложения по организации и деятельности партии.

Однако сторонников «Искры» подобные тонкости не волновали. Многим из них казалось, что шумиха вокруг «Что делать?» только отвлекает внимание людей от деловых качеств Ленина, его энергичности и преданности делу революции. В последнем не приходилось сомневаться. Ленин заявил: «Дайте нам организацию революционеров, и мы перевернем всю Россию!» . Он упорно шел к этой цели. Как мог, он подбадривал и поддерживал товарищейактивистов. Он сумел внушить им, что всегда понимает их, как бы трудно им ни приходилось, но ждет от них результативного труда. Российские марксисты, говорил он, не могут творить «чудеса», но и чрезмерная рациональность тоже вредит: «Мы должны мечтать!».

Это были речи страстного проповедника. Никогда еще марксисты Российской империи не говорили таким языком. И пускай Ленин ни тогда, ни потом не блистал изяществом стиля, пускай его трудно назвать «Златоустом» — угловатый стиль был для последователей скорее плюсом, давал им понять, что Ленин сродни им. Изящные слова и элегантные аргументы вряд ли помогут свергнуть династию Романовых. Куда уместнее здесь шершавый и воинственный ленинский стиль.

Ленин и его последователи требовали, чтобы политика партии имела солидное интеллектуальное обоснование, но не менее важным для них было решительное и бескомпромиссное действие. Ленин называет демократические процедуры «опасной игрушкой» — ну и что? Он знает, что говорит: ведь не зря он работал в нелегальных политических организациях на территории России. Ленин в запале полемики не совсем честно представляет аргументы своих умеренных оппонентов — ну и что? Зато он вникает в их идеологию, пропа іанду, а особенно в их надежды и страхи так глубоко, как ни один из ведущих марксистов.

Успех книги «Что делать?» среди читателей (кроме, разумеется, противников Ленина) стал первым признанием лидерских способностей Владимира. Широко бытует ошибочное мнение о том, что в книге «Что делать?» Ленин предложил детальные практические указания по организации нелегальной политической партии. Ничего подобного: практических руководств «от начала до конца» в книге не найти. В следующей работе Ленина под названием «Письмо к товарищу о наших организационных задачах» также на удивление мало деталей. Но ему удалось уловить глубинные стремления российских марксистов — необходимость лидерства, без которого нет политики. Члены центрального органа партии должны руководить местными партийными организациями, местные организации должны вести за собой рабочий класс, а рабочий класс поведет за собой другие угнетенные классы и слои российского общества, и тогда ничто не сможет спасти монархию. Неудивительно, что книга Ленина легла в основу учения ленинизма и сохраняла свою значимость долгое время после ее написания в 1901 — 1902 годах, несмотря на то что жизнь в стране уже изменилась. Даже после Октябрьской революции 1917 года, в совершенно иных условиях, основные положения этой книги продолжали влиять на решения и действия партии коммунистов.

Помирившись в 1900 году с Плехановым, Ленин пытался привлечь того к участию в работе над проектом программы партии, однако Плеханов колебался. Отказ Плеханова огорчил Ленина. Сам он написал подобный проект, еще находясь в ссылке в Шушенском. Сторонники «Искры» полагали, что газета обязательно должна опубликовать хоть какой нибудь проект: в преддверии партийного съезда неизбежно должны были возникнуть дебаты по его организации и проведению.

Плеханов в это время целиком отдался полемике со Струве, который отошел от марксизма и стал либералом, но Ленин решил, что отказ Плеханова — ярчайшее свидетельство того, что тот неспособен возглавить партию. Однако именно Плеханов, отец российского марксизма, должен был составить первый проект и тем самым дать партии свое «благословение».

Наконец Плеханов, не выдержав настойчивых просьб Ленина, сдался. К началу 1902 года проект был готов. Шесть редакторов «Искры» договорились, что через неделю каждый из них представит свои предложения по его улучшению. Решили встретиться дома у Ленина, в его квартире в Швабинге. Плеханов явно нервничал — и не только потому, что ему пришлось ехать из Швейцарии в Мюнхен. Он чувствовал, что приходит час расплаты за высокомерное обращение с молодежью. Так и оказалось. Все эти дни Ленин выискивал слабые места в плехановском проекте (Плеханов, например, подразумевал, что рабочий класс cоставляет большинство среди населения Российской империи). Кроме того, проект был написан чересчур мягким языком: там, іде следовало бы сказать «негодование», Плеханов употреблял слово «недовольство». Ленин отослал Плеханова назад в Швейцарию для доработки проекта. Учитель и ученик поменялись местами33. Условились о том, что предложения по улучшению проекта будут посылать почтой. Ленин написал свой вариант проекта и внес в него разделы, касающиеся промышленных рабочих и аграрного вопроса. Между Мюнхеном и Женевой твязалась раздраженная переписка, похожая скорее на перестрелку.

Подготовка проекта отнимала много сил и нервов. Ленин кри I иковал Плеханова за то, что его проект был скорее декларацией принципов, чем рабочей программой партии борьбы34. Пле чанов взял реванш, когда Ленин представил ему на рассмотрение свои поправки и дополнения. Тон комментариев Плехано на показался Ленину «намеренно оскорбительным»:

«Автор замечаний напоминает мне того кучера, который думает, что для того, чтобы хорошо править, надо почаще и посильнее дергать лошадей. Я конечно, не больше «лошади», одной из лошадей, при кучере Плеханове, но бывает ведь, что даже самая задерганная лошадь сбрасывает не в меру ретивого кучера».

В конце концов Ленин и Плеханов достигли согласия, и 1 июня 1902 года проект программы партии наконец был напечатан в двадцать первом номере «Искры». В него вошли некоторые из поправок, на внесении которых настаивал Ленин. В первую очередь речь идет о понятии «диктатура пролетариата». Ленин требовал, чтобы оно непременно присутствовало в проекте. Этим словом Маркс называл вторую стадию грядущей революции, а первой стадией должно было стать свержение династии Романовых и утверждение «буржуазнодемократической республики».

На этой стадии решающую роль должны сыграть рабочие, которые не получат никаких выгод от укрепляющейся капиталистической экономики. На второй стадии должен произойти захват «пролетариатом» власти, что должно знаменовать начало построения социализма в России. Следуя Марксу, Плеханов включил термин «диктатура пролетариата» в свой первый проект программы, но впоследствии исключил его изза размолвки с Лениным. Ленин в агрессивной форме потребовал возвращения «диктатуры пролетариата» в проект, и Плеханов согласился — это был один из тех случаев, когда Плеханов с радостью уступал требованиям молодого конкурента. Оба, и Плеханов и Ленин, согласились с тем, что при установлении социалистического строя для представителей прежних правящих классов не должно оставаться гарантированных гражданских прав. Последующие события показали, что Ленин видел диктатуру пролетариата намного более жестокой и деспотичной, чем мог предполагать Плеханов в 1902 году. Но в то время они достигли согласия — во всяком случае, так им казалось.

Другие изменения, внесенные в проект, были не менее важными. Ленин вынудил Плеханова заявить, вопреки здравому смыслу, что якобы капитализм уже является доминирующим способом производства в российской экономике. Это была всего лишь маленькая уступка на словах, но Ленин подразумевал гораздо большее. Как заклинание, он твердил, что в России уже построена развитая капиталистическая экономика, а это значит, что движение к социализму должно быть максимально быстрым — намного быстрее, чем это мог принять Плеханов и другие товарищи. В 1917 году Ленин использует плехановскую уступку именно для этой цели. В идеологии не бывает мелочей.

В проект было внесено еще одно существенное предложение Ленина — а именно то, что партия должна бороться за возвращение крестьянам земли, потерянной ими при вступлении в действие Указа 1861 года. Это должно произойти вскоре после свержения монархии. Ленин не призывал отдать крестьянам всю землю, речь шла всего лишь о потерянных при реформе территориях размером до 4 процентов от земель, находящихся в личном пользовании крепостных до их освобождения.

Ленин планировал таким образом сделать партию более привлекательной для крестьянства. Следуя логике традиционного марксизма, Ленин не мог предложить передать крестьянам с их отсталой технологией ведения хозяйства всю землю. То, что он предлагал, было всего лишь приманкой для привлечения крестьян на сторону РСДРП. За такую политику в крестьянском вопросе Ленина просто высмеяли. Ведь партия социалистовреволюционеров во главе с Черновым предлагала экспроприировать всю землю не только у традиционных землевладельцев, помещиков, но и у недавно появившихся зажиточных фермеров, и передать остальным крестьянам. В этом вопросе марксисты вряд ли могли состязаться с эсерами, но Ленин хотел предложить крестьянам хоть чтонибудь, чтобы привлечь их на сторону РСДРП. Ленин умел импровизировать и доверял инстинкту не менее, чем интеллекту. Его аграрный проект выглядел неубедительно, но само направление интуитивного поиска не вызывает сомнений. Создаваемая партия обязательно должна была учитывать, что 85 процентов населения Российской империи составляют крестьяне.

За реверанс в сторону крестьян Ленин пережил бурю напалок. Для чего, спрашивали товарищи, такая снисходительность в аграрном вопросе? Да и много ли крестьян, зная о соблазнительных предложениях партии Чернова передать им всю землю, соблазнятся обещаниями Ленина передать им когдато отрезанные полоски? И разве желание Ленина потакать крестьянству не является еще одним доказательством того, что он на самом леле не столько марксист, сколько социалистнародник? Вот так и случилось, что накануне грядущего партийного съезда не Плеханов, а Ленин привлек наибольшее внимание марксистов после публикации проекта в «Искре». В маленьком мирке российских марксистов было невозможно найти того, кто относился бы к Ленину равнодушно. Его или обожали, или ненавидели.

Двойственное отношение к Ленину становилось еще сильнее изза его манипулирования подготовкой съезда. Агенты «Искры» (Ленин любил это слово) не отличались особой справедливостью при отборе делегатов на съезд; в их число попали его сестра Мария, брат Дмитрий и старый друг Глеб Кржижановский. Ленин высоко ценил проверенную личную преданность. Он прилагал все усилия, чтобы на съезд попало как можно меньше противников «Искры». Возвращаясь в Россию, агенты «Искры» незли книгу «Что делать?» и проект программы партии. У российских марксистов должно было сложиться впечатление, что в «Искре» собрались достойные руководители партии. И действительно, хотя близкие товарищи прекрасно видели недостатки Ленина, Плеханова и Мартова, достоинств им было не занимать. Агенты «Искры», неутомимые и непреклонные, были готовы пожертвовать личной свободой в борьбе за партию, за вовлечение рабочих в марксистское движение, за дело революции. Многие из них уже видели в Ленине своего вождя и верили, что «из искры возгорится пламя».