Часть вторая. Дальнейшая деятельность "Искры"

Важнейшим результатом съезда стало создание Российской социалдемократической рабочей партии с официально принятыми партийными уставом и программой.

Мир оказался недолгим. Плеханов, вновь ставший подозрительным по отношению к Ленину, пожалел о том, что поддерживал его на съезде. Партия, о создании которой он мечтал почти двадцать лет, наконец родилась — и оказалось, что родились сиамские близнецы, требующие разделения. Плеханов впал в сильную «послеродовую» депрессию, настолько серьезную, что даже признавался в посещавших его мыслях о самоубийстве. Конфликты между Лениным и Плехановым начались вскоре после эмиграции Ленина из России в 1900 году и достигли апогея на съезде Заграничной лиги русской революционной социалдемократии, проходившем в Женеве в октябре 1903 года. Заграничная лига была признана съездом партии официальным органом, координирующим деятельность всех членов партии, проживающих за пределами Российской империи — в Швейцарии, Англии и Франции.

Женевские заседания Лиги дали российским эмигрантам возможность впервые после произошедшего на съезде раскола вздохнуть полной грудью. Мартов взял быка за рога и набросился на Ленина. В своей длинной речи он обвинял Ленина в том, что его союз с Плехановым на съезде был неискренним. До начала съезда Ленин сказал Мартову: «Разве ты не видишь, что мы должны держаться вместе, тогда Плеханов всегда будет оставаться в меньшинстве и ничего не сможет с этим поделать?».

После доклада Мартова Ленин, хлопнув дверью, покинул зал заседаний. Плеханов, еле дождавшись конца доклада, заявил о своем желании уйти из редакции «Искры», чтобы положить конец разгорающейся борьбе фракций. Ленин, в свою очередь, чувствовал себя настолько обезоруженным, что также заявил о своем выходе из редакции «Искры» и Совета партии. Будущий король партии решил покинуть королевский двор. Его большевики стали меньшинством. Ленин забыл о необходимости «всегда держать камень за пазухой». В первый и последний раз в жизни он добровольно ушел с высокого поста. Вскоре он пожалел о своем поступке, но постепенно раскаяние превратилось в гнев, так как Плеханов все более сближался с Мартовым и фракцией меньшевиков.

Все же у Ленина глубоко за пазухой еще оставался как минимум один камень. Он лихорадочно работал. Ленин оповестил агентов «Искры» о том, как его «обманули». В мае 1904 года он опубликовал книгу «Шаг вперед, два шага назад», в которой изложил свою точку зрения на внутрипартийные дискуссии.

Одним из членов новоизбранного Центрального комитета партии был Глеб Кржижановский, старый друг Ленина, его товарищ по петербургскому «Союзу борьбы» и сибирской ссылке. В ноябре 1903 года Кржижановский приехал из России в Женеву. В разговоре с ним Ленин прямо заявил, что хочет войти в состав Центрального Комитета. Кржижановский с радостью согласился. На демократические процедуры ни у Ленина, ни у его ближайших сторонников «не нашлось времени». Раз Ленина обманули, то мошенничество должно быть разоблачено. У Ленина открылось второе дыхание. С этого времени сварливость и не совсем честные приемы стали неотъемлемой частью его политического искусства. Со временем он достиг совершенства в этом специфическом искусстве. Выйдя из состава Совета партии, он хотел войти в него на правах представителя Центрального Комитета.

Книга «Шаг вперед, два шага назад» была написана Лениным в качестве самозащиты. Склонность Ленина к подробностям, придирчивость к мелочам кажется навязчивой. Как пригодилась ему здесь приобретенная еще в гимназии способность сопоставлять данные! Весьма полезным оказалось и юридическое образование, благодаря которому Ленин мог использовать все возможности, предоставляемые уставом партии. На демократию ему, собственно говоря, было наплевать, но для него было важным разоблачить противников, нарушивших демократичные процедуры. Ленин собирал все возможные доказательства того, что с ним обошлись несправедливо. Ранее сам критиковавший моральную чувствительность в экономическом и социальном анализе, он продемонстрировал чувство оскорбленной нравственности.

Николаю Валентинову , как и другим сторонникам Ленина, было абсолютно все равно, честно ли ведет себя Ленин на внутрипартийных диспутах, следует ли он партийному уставу. Главное, что Ленин был настоящим лидером. Особенно нравились сторонникам острые слова Ленина о необходимости «перевернуть Россию». Никого из них не волновало то, что в Ленине слишком многое напоминало о народничестве. Он не делал секрета из того, что ему нравятся одиозный журнал Петра Ткачева «Набат» и еще более одиозные прокламации Сергея Нечаева. За соучастие в убийстве швейцарские власти в 1872 году лишили Нечаева прав и выдали его российским властям, но Ленин рекомендовал своим последователям читать его воззвания и извлекать из них уроки30. Следует сказать, что практически все российские марксисты в той или иной степени сохраняли уважение к народникам старшего поколения и якобинцам времен Французской революции. Во всяком случае, молодые редакторы «Искры» ничего не имели против терроризма.

Ленин был настоящим партийным руководителем, беззаветно преданным делу революции. Он умел находить подход к людям. Валентинов приехал в Женеву без гроша в кармане, и Ленин помог ему найти временную работу носильщика. Работа оказалась слишком тяжелой для Валентинова, и Ленину пришлось опять прийти на помощь, уже в самом прямом смысле: тележку голкали вдвоем. Валентинов никогда не забыл о том, как помог ему Ленин. Но и многим другим марксистам, прибывавшим из России, было за что благодарить Ленина. Очень часто он, узнав от Надежды Константиновны о времени их приезда, приходил встречать новоприбывших к поезду, расспрашивал их о политической ситуации в России, о том, все ли у них в порядке и не нужна ли помощь.

Молодые годы Владимира Ульянова прошли среди книг, в просторных, уютных домах, где основную работу делала прислуга, но он с детства был приучен не гнушаться никакого труда. В семье Ульяновых заносчивость была вне закона, и дети послушно, без малейшего протеста делали то, что требовалось. Хотя детей не готовили к физическому труду, родители приучили их к мысли, что ради великой цели никакой труд не является зазорным. Для Ильи Николаевича великой целью было дело народного просвещения, для Владимира — революция, а просвещение должно было стать ее следствием.

Победа на Втором съезде РСДРП принесла Ленину меньше последователей и сторонников, чем он ожидал. Раскол эмигрантов на большевиков и меньшевиков, за малым исключением, был встречен в России с откровенным неодобрением. Разделение только что созданной партии на две фракции повергло российских марксистов в шоковое состояние. Лишь немногие организации, вроде крайне левых петербургских марксистов, согласились с партийной политикой Ленина.

Ленин не только не приобрел новых сторонников, но и лишился старых друзей. Они всегда считали, что Владимир поступает чересчур опрометчиво, но теперь многим казалось, что он вообще утратил всякое чувство меры. Одним из недовольных был Глеб Кржижановский. Ему давно надоели бесконечные внутрипартийные склоки. Через несколько дней после того как Ленин вошел в состав Центрального Комитета, Кржижановский, вопреки желанию Ленина, попытался примирить враждующие фракции. Для этого он предложил вывести из состава Совета партии ленинца Л. Гальперина и ввести в ЦК когонибудь из меньшевистской фракции Мартова. Ленин был вне себя от гнева, но Кржижановский прямо заявил: практически все, в том числе и сторонники, считают сепаратистскую деятельность Ленина ошибочной, и праздновать безоговорочную победу бессмысленно.

Последовал весьма эмоциональный разговор, о котором Кржижановский даже после Октябрьской революции будет вспо минать с негодованием. Кржижановский обвинил Ленина в эгоцентризме и непримиримости.

Ленина без конца ругали, пытались урезонить. В конце концов терпение Кржижановского и Носкова лопнуло. В феврале 1904 года они обратились к Ленину с письмом от имени Центрального Комитета: «Все умоляем Старика бросить склоку и начать работу, ждем листков и брошюр и всяких советов, лучший способ поправить нервы и лучший ответ на ругань».

Из этого предложения ясно, что равенство между членами ЦК было лишь формальным. Ленин был «Стариком», старейшиной, главным организатором, советчиком, непревзойденным писателем, и с ним следовало быть тактичным. Ему нельзя было приказывать, его можно было только просить. Превосходство Ленина признавалось безоговорочно, но это не помешало членам Центрального Комитета обратить внимание на тот факт, что «Старик» чересчур увлекся вопросами внутрипартийной дисциплины и организации за счет своих основных обязанностей партийного руководителя. Нервы Ленина, всегда принимавшего критику близко к сердцу, опять разыгрались.

Кржижановский и Носков уверяли, что от готовности Ленина пойти на уступки зависит решение партийных проблем. Ленин в ответ жаловался членам ЦК, напоминая им, что он «не машина» и до сих пор не может забыть, как оскорбили его Плеханов и Мартов. Маневр не помог. Хотя к весне 1904 года все восемь членов Центрального Комитета были большевиками, лишь двое из них поддерживали Ленина. Остальные были уверены, что Ленину следует быть не в Швейцарии, а в России — там, где проходила их собственная деятельность.

В мае 1904 года приехавший в Женеву Носков выступил от имени Центрального Комитета и приказал Ленину подчиниться партийной дисциплине. В частности, Носков запретил Ленину начинать кампанию за созыв Третьего съезда партии. ЦК стремился преодолеть партийный раскол, а съезд только усилил бы враждебность фракций. Носков пытался предотвратить публикацию резко антименьшевистской работы Ленина «Шаг вперед, два шага назад», но ему не хватило настойчивости. В конце концов, им удалось достичь компромисса: книга отдается в печать, а Ленин и Носков становятся объединенными представителями Центрального Комитета за границей. Ленин оказался чрезвычайно несговорчивым. Формально результаты переговоров означали, что Носков сдался и Ленин получил возможность действовать посвоему.

Необходимость работать совместно с Носковым казалась Ленину унизительной. Если Носков был уверен, что он сделал доброе дело для партии, то Ленин — что все дело революции под угрозой:

«Партия разорвана фактически, устав обращен в тряпку, организация оплевана, только благодушные пошехонцы могут еще не видеть этого. А кто это понял, тому должно быть ясно, что на натиск мартовцев надо отвечать натиском же (а не пошлым рас сусоливанием о мире и т. п.). Для натиска и надо употребить все силы».

Огромной силой воли Ленин преодолевал как свои собственные сомнения (а их было не много), так и критические замечания (поступавшие в невероятном количестве).

В первой половине июня 1904 года Ленин и Крупская решили отдохнуть от внутрипартийной войны. В начале года Ленин попал в дорожную аварию (его велосипед врезался в трамвай), он сильно разбил лицо и несколько недель ходил с забинтованной головой. Здоровье его опять начало шалить, мигрени и желудочные боли усилились, беспокоили последствия когдато перенесенного рожистого воспаления. Отпуск решили провести в горах. Ленин и Крупская пригласили в путешествие Марию Эссен, одну из двух сторонников Ленина в Центральном Комитете. Три большевика взвалили на спины рюкзаки и двинулись в путь с экземпляром швейцарской газеты «Baedeker» в руке, условившись по возможности избегать разговоров о политике .

Путешествие удалось на славу. В Швейцарии существовала хорошо налаженная система обслуживания туристов, путники могли заранее заказать номер в гостинице по телеграфу. Сеть телеграфных отделений в Швейцарии была самой плотной в мире. Как утверждала «Baedeker», в Швейцарии практически невозможно встретить плохую гостиницу или пансион. Трое туристов могли спокойно отдыхать, зная, что к их услугам всегда будет хорошая гостиница и прекрасное питание.

Вначале поехали на пароходе в Монтрё, посетили крепость Шильон. Ленин никогда не изменял своей привычке выкладываться до предела, даже если это касалось отдыха. Они очень много ходили пешком, а при подъеме на гору Ленину приходилось поторапливать спутниц, отставших на горной тропе. В конце июля путешественники поселились в пансионе у озера Лакде Бре. Это был чудесный долгий отдых.

В Женеву вернулись не ранее 2 сентября. Ленин с супругой сняли новую квартиру в доме 91 по улице Рю де Каруж, застроенной высокими доходными домами, где на первых этажах располагались магазинчики и кафе, а над ними — квартиры. Политэмигранты давно облюбовали этот район. Улочки, прилегавшие к Рю де Каруж, были настоящей «маленькой Россией».

Ленин чувствовал себя здесь как дома. После самого длинного за всю его взрослую жизнь отпуска он чувствовал себя посвежевшим и готовым к новой борьбе.

Уезжая в отпуск, Ленин понимал, что рискует утратить положение в партии. В его отсутствие Носков вполне мог бы дискредитировать его перед Центральным Комитетом. Но без отпуска Ленин просто свалился бы с нервным приступом. Перед отъездом он передал свои полномочия надежным друзьям, но ни у кого из них не было ленинского таланта сопротивляться непреодолимому. Сам Носков жалел о том, что пошел на компромисс с Лениным. В июле 1904 года он приступил к работе в России. Постепенно ему удалось перетянуть членов ЦК на свою сторону в вопросе о необходимости объединения большевиков и меньшевиков. Для этой цели была разработана особая декларация. Ленина обвиняли в том, что он не пишет партийную литературу. Большевистский Центральный Комитет выступил против своего руководителябольшевика.

Узнав об этом, Ленин (после отпуска к нему вернулись физические и умственные силы) созвал своих немногих сторонни ковэмигрантов. Было решено совершить поездку по России и организовать так называемое Бюро комитетов большинства с целью подготовки созыва Третьего съезда РСДРП. Финансовую сторону дела обеспечивал молодой талантливый писательмарксист Александр Богданов. Откровенно говоря, Ленин был не всегда справедлив по отношению к Богданову. Если тот забывал вовремя отправить нужное письмо, Ленин, не смущаясь, мог отругать Богданова за «свинство», хотя прекрасно понимал, что с Богдановым необходимо сохранять дружеские отношения — не только изза денег, но и изза необходимости личной поддержки, без которой Ленину вряд ли удалось бы взять реванш. Поэтому приходилось быть сдержаннее. Ленин решает покинуть

Искру» и вместе с Богдановым и Анатолием Луначарским организовать новую газету «Вперед» — конкурент «Искре». Первый помер новой газеты вышел 22 декабря 1904 года. К разочарованию Носкова, оказалось, что в России у Ленина есть немало сторонников. Книгу «Что делать?» прочитало немалое количество российских марксистов, для которых Ленин попрежнему оставался потенциальным руководителем партии.

Между членами партии началась настоящая гражданская война. Ленин создал параллельную организацию, которая должна была выступить как основная боевая сила против меньшевиков и несогласных большевиков. В таком настроении руководитель Российской социалдемократической рабочей партии встретил 1905 год.