Вторая часть. Перед октябрьской революцией

Можно усомниться, насколько Ленин в действительности рассчитывал на то, что кампания террора, развязанная его планируемым правительством, будет мягкой и непродолжительной. Ленин был способен не только на мелкое жульничество и обман: иногда он изрекал чудовищную политическую ложь.

Во всяком случае, ясно, что Ленин в 1917 году вовсе не был сторонником свободомыслия в социализме, каким его часто представляют18. Словам «свобода» и «демократия» он придавал уничижительный оттенок, смеялся над идеей разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную. Он презирал даже общественную жизнь как таковую: после совершения социалистической революции, считал он, гражданам нечего будет заниматься «политиканством», а парламентаризм — это совсем не то, к чему следует стремиться. Социалистическое общество, по Ленину — не место для многопартийности, культурного плюрализма или защиты интересов различных социальных меньшинств. Проблема гражданских прав личности абсолютно не аботила Ленина. Диктатура пролетариата должна делать выводов исключительно с точки зрения классовой борьбы, а с этой точки зрения, например, гражданская война — не несчастье для народа, а естественный и желательный этап на пути продвижения к социализму.

В целом «Государство и революция» производит гнетущее впечатление. Ленин не смог распознать преимущества правительства, базирующегося на либеральнодемократических ценностях. Но это — лишь часть всей правды. Мы вынуждены признать, что книга не только не признает универсальных гражданских свобод, но и недвусмысленно предлагает начать целенаправленную кампанию борьбы против этих свобод.

Для подавляющего большинства читателей книга Ленина, опубликованная лишь в 1918 году, представляет собой непроходимые джунгли цитат и аргументов. Но она, тем не менее, отражает основные стратегические предпосылки Ленина, в той или иной степени разделявшиеся его товарищами из Центрального Комитета. Книга должна была сузить разногласия в партийном руководстве и упрочить первенство Ленина как теоретика идей большевизма.

Во время работы над книгой Ленин находил время и для написания статей в партийные издания. Так он не терял влияния на членов партии по всей России и давал им знать, что попрежнему активно действует. На протяжении июля и августа он продолжает настаивать на необходимости изменения политики партии. Сравнивая российские события с историей Франции, он заявляет, что Александр Керенский, сменивший князя Львова в кресле премьерминистра, хочет стать Бонапартом российской революции, чтобы, стравив между собой различные общественные классы и поднявшись над всеобщей дракой, установить личный деспотизм. 25 июля был назначен новый Кабинет Министров, большинство в котором составляли социалисты. Тем не менее, Ленин утверждал, что в политике нового состава Временного правительства нет ничего социалистического: это буржуазная классовая диктатура. Конечно, Ленин переоценивал сплоченность и «контрреволюционную сущность» российского правительства, во главе которого стоял Керенский, но не под лежит сомнению, что новый Кабинет Министров действительно, стремился всеми силами предотвратить повторение событий' 3—4 июля, и в первую очередь восстановить законность и порядок в вооруженных силах и гражданской общественной жизни. Вновь была введена смертная казнь за дезертирство и другие серьезные военные преступления. По договоренности с Керен ским Лавр Корнилов, новый главнокомандующий, должен бы с помощью войск навести порядок в Советах, профсоюзах и фабрично-заводских комитетах.

В обстановке полной секретности с 26 июля по 2 августа прошел Шестой съезд партии большевиков. Ленин, опасаясь ареста, на съезд не приехал, и у партии появилась возможность критически оценить ситуацию. Среди прочих были подняты вопросы о том, действительно ли неизбежна европейская социалистическая революция, реальна ли революционная война, можно ли быстро обратить вспять процесс экономического упадка. Всё же оптимизм Ленина продолжал оказывать влияние на партийное руководство, более того, оно начинало прислушиваться : ленинским рекомендациям.

В частности, на съезде было решено отказаться от лозунга «Вся власть Советам» и, после долги дебатов, заменить его на «Вся власть пролетариату при поддержке беднейшего крестьянства и революционной демократии организованной в Советы рабочих, солдатских и крестьянски депутатов». Трудно представить себе более громоздкую словесную конструкцию. Ленин, отсутствовавший на съезде, нужен был большевикам гораздо больше, чем они признавали.

Августовские ленинские рекомендации агрессивны и нетер пеливы. Ленин заявляет, что кабинет Керенского действует имен но так, как он, Ленин, всегда предсказывал: ведет войну до конца, затыкает рот оппозиции в вооруженных силах, угрожав разогнать активные городские Советы. Он более склонен исках поддержки у кадетов и верховного командования, чем идти на соглашения с социалистическими партиями (в знак протест против такой политики подал в отставку с министерского поста эсер Виктор Чернов). Тем не менее, меньшевики и эсеры отказывались выступать против Керенского. Юлий Мартов, левы меньшевик, предложил идею прихода к власти социалистической администрации, основанной на представленных в Советах партиях, но товарищи по партии идею Мартова отвергли. Меньшевики и эсеры как будто сговорились с «военной диктатурой» Керенского. А тем временем трудности в стране нарастали. Крестьяне захватывали помещичьи земли, солдаты дезертировали с Восточного фронта, рабочие брали заводы и фабрики под свой контроль. Нарастала деградация в промышленности и сельском хозяйстве, поставки продуктов питания резко сократились. 21 августа германские войска взяли Ригу. Ленин без конца спрашивал товарищей из большевистского ЦК, почему Временному правительству до сих пор позволяют оставаться у власти.

Затем начался мятеж Корнилова. 12 августа в Москве под руководством Керенского прошло государственное совещание, на котором стала очевидной популярность Верховного главнокомандующего Лавра Корнилова среди правых политических и «оенных кругов. Керенский начал опасаться Корнилова. Вмешательство помощников только ухудшило отношения между Керенским и Корниловым. По ранее достигнутому соглашению с Керенским Корнилов вел на Петроград воинские подразделения с целью подчинить Советы и покончить с двоевластием в стране. 28 августа Керенский, опасаясь военного заговора, приказал Корнилову отвести войска от Петрограда. Корнилов в свою очередь решил, что Керенский не в состоянии управлять государством, и отказался подчиниться приказу. В отчаянии Керенский обратился за помощью к Советам с просьбой выслать в отряды, наступающие на Петроград, депутатовагитаторов, чтобы убедить военных подчиниться Временному правительству и позволить заключить Корнилова под стражу. Партии Советов просьбу Керенского выполнили, при условии, что партия большевиков вновь выходит на открытую политическую арену.