«Вся власть Советам»☛Революционная деятельность ✎ |
Тот факт, что средние классы российского общества выступят против партии большевиков, Ленина не беспокоил. Будущее России виделось ему в выборе между двумя крайностями: диктатурой буржуазии и диктатурой пролетариата. Впервые после возвращения из Швейцарии он открыто заявлял в центральной партийной прессе о диктаторских намерениях. Кадеты, меньшевики и эсеры, заявлял он, не в состоянии управлять страной, корниловский мятеж доказал уязвимость их стратегий. Теперь пришло время решения главной задачи — восстания против Временного правительства.
В нарушение партийной дисциплины, не сообщая Шотману, Ленин договорился с Густавом Ровио, чтобы тот нашел ему конспиративную квартиру в Выборге, финском городке неподалеку от российскофинской административной границы. Ленину вновь потребовался парик. С новым париком произошел комический эпизод.
Ровио привел Ленина к театральному специалисту, но оказалось, что на изготовление парика уйдет несколько недель. Ленин спросил, не найдется ли у мастера готового парика. Болееменее подходящий по размеру парик нашелся, но он был с сединой, и мастер вначале отказывался продавать его Ленину, так как в парике тот выглядел шестидесятилетним." Естественно, Ленин не собирался говорить мастеру, что парик: нужен ему не для красоты, а для маскировки. В конце концов мастера все же уговорили. Ровио достал для Ленина фальшивый: паспорт и нашел ему квартиру в Выборге, где тот поселился у финского товарища. Приехав в конце сентября в Выборг, Ленин сразу же начал искать возможности переправиться в Петербург. Несколько дней спустя, опять ничего не сообщая Шот ману, он отправился в путь в седом парике, переодевшись потеранским пастором. Воинствующий атеист возвращался в Петроград в обличье Божьего слуги. Вместе с рабочим Эйно Рахья Ленин приехал в Россию на паровозе, машинистом которого был все тот же Гуго Ялава, в августе привезший Ленина в Финляндию.
В Петрограде он поселился на квартире молодой большевички, агронома Маргариты Васильевны Фофановой, в доме по улице Сердобольской на Выборгской стороне, рядом с Финляндской железной дорогой. Фофановой пришлось смириться с тем, что Ленин сразу же установил «твердый режим»:
«Он сказал мне, чтобы я ему ежедневно утром, не позднее половины девятого, доставляла все выходящие в Петрограде газеты, включая и буржуазные. Были установлены часы завтрака и обеда. Тогда же Владимир Ильич добавил: „Первую неделю, Маргарита Васильевна, вам будет очень трудно. Все сейчас падает на вас одну"».
Вместе с Фофановой поручения Ленина исполнял Рахья. Ник го больше не бывал в квартире, кроме Шдежды Константиновны и Марии Ильиничны. Когда Фофанова выходила, Ленин почти все время сидел в квартире взаперти. Но он искал возможности встречи с товарищами из ЦК, чтобы донести до них свой план немедленного вооруженного восстания.
10 октября на квартире Галины Флаксерман, супруги левого меньшевика Николая Суханова, было организовано заседание ЦК. Суханов из партийной вежливости согласился провести эту ночь в своем рабочем кабинете. Галина вскипятила самовар, принесла печенье. Заседание началось в десять часов вечера.
Транспорт ходил нерегулярно, поэтому присутствовали лишь двенадцать членов ЦК. Слова, прозвучавшие в эту ночь, имели огромное влияние на все последующие события. Основным вопросом повестки дня был вопрос захвата власти большевиками. В неярко освещенной комнате Ленин, переодетый лютеранским пастором, читал доклад «О текущем моменте». Большинство товарищей не видели Ленина несколько месяцев, и его «пасторская» внешность немало их позабавила. Плохо пригнанный седой парик постоянно сползал с головы, и Ленин все время приглаживал его обеими руками. Выглядело все это довольно смешно.
Впрочем, веселиться долго не пришлось. Свердлов зачитал сообщения о текущих событиях, а затем слово взял Ленин. Целый час он страстно говорил о восстании, не скрывая гнева и нетерпения. Ленин заявил, что Центральный Комитет проявляет безразличие к вопросу о восстании. Момент настал. Народные массы устали от слов и резолюций. «Большинство теперь за нами», — уверял Ленин. Крестьяне, хоть и не голосуют за большевиков,^ захватом помещичьих земель способствуют падению авторитет» Временного правительства, по словам Ленина, замышляющего сдать Петроград немцам. После доклада последовали длительные энергичные дебаты. Все понимали, какой опасный путь предлагает Ленин. Но на рассвете 11 октября, при подсчете голосов, Ленин торжествовал победу: его предложение было принято десятью голосами против двух.
Это означало, что ЦК должен был сосредоточить всю энергию на «технической стороне» планируемого восстания. Довольный Ленин с триумфом вернулся на квартиру Фофановой. Правf да, ему не удалось добиться всего, чего он хотел. Так, он предложил, чтобы съезд Советов Северной области, открытие КОТО1 рого намечалось на 11 октября в Минске, был использован для! начала решительных действий. Это предложение не было включено в текст окончательной резолюции. Как предложили Троцкий и другие товарищи, ЦК должен принять меры, чтобы восстание было как можно меньше похоже на захват власти одной партией. Было решено, что следует подождать Всероссийского съезда Советов, который должен был состояться в Петрограде в этом же месяце. Предложение Ленина было абсолютно непрактичным. Если бы к нему прислушались, партия выявила бы свое намерения слишком рано. Ленин часто говорил об искусстве восстания, но сам не следовал своим же словам. Все же он, обладая недюжинной силой убеждения, был настоящим лидером.
