Скандал с Малиновским

После многих лет, проведенных в Швейцарии, Италии и Франции, Бялы Дунаец и Поронин казались Ульяновым экзотикой. Гурали (горцы) были совсем не похожи на краковских поляков. Смуглолицые мужчины в черных шляпах с плоскими полями, белых рубахах и бежевых брюках и женщины в ярких платьях разговаривали с приезжими на редкость неприветливо. Жизнь здесь не менялась в течение столетий: местные жители строили деревянные дома из толстых бревен, держали коров и сеяли в долинах рожь. На протяжении многих миль не было ни одной фабрики, а изделия местных ремесленников шли в основном для собственного потребления. Через Поронин проходила железная дорога из Кракова в зимний курорт Закопане, куда съезжались тысячи отдыхающих и туберкулезных больных, обеспечивая работой местных жителей и скупая на сувениры кружева и деревянные резные изделия местной работы. Строительство железной дороги положило начало процессу вывода региона из изоляции, не завершенного полностью и по сей день, к концу двадцатого столетия. «Место здесь чудесное, — пишет Ленин сестре Марии. — Воздух превосходный, высота около 700 метров».

А вот Надежде Поронин не очень понравился. Ей было противно торговаться с хозяйкой о цене на квартиру. Нанятая домработница оказалась бестолковой и туповатой. Да еще дожди, гораздо более частые, чем в Кракове. Врачи ошиблись: местный климат не пошел ей на пользу. Базедова болезнь прогрессировала и сильно сказывалась на сердце, а низкое атмосферное давление предгорной местности только ухудшало состояние больной. После долгих уговоров Ленину удалось убедить жену в необходимости хирургической операции на щитовидной железе. В июне 1913 года Надежда Константиновна в сопровождении мужа отправилась в швейцарский Берн к профессору Теодору Кохеру.

Раньше Надежда не решалась оперироваться изза очень высокого риска: каждый пятый пациент умирал под ножом хирурга. Профессору Кохеру удалось снизить уровень смертности пациентов до одного из двух сотен.

Ведущий мировой специалист в области болезней щитовидной железы, лауреат Нобелевской премии 1909 года по медицине, шестидесятилетний профессор Кохер разработал новую методику, при которой у больных удалялся определенный участок железы. К 1913 году Кохер провел свыше пяти тысяч операций, и во многих случаях ему удавалось добиться полного или частичного излечения. В наши дни существуют эффективные лекарства для лечения базедовой болезни, но до первой мировой войны метод Кохера считался наилучшим. К сожалению, операция стоила очень дорого, и Ленин обратился в редакцию «Правды» с просьбой о материальной помощи. О том, получил ли он эту помощь, не сохранилось никаких сведений. Ленин повез бы жену к Кохеру в любом случае: Ульяновы жили скромно, но никогда не экономили на отдыхе, книгах и медицинском обслуживании. На внутрипартийных переговорах Ленин постоянно жаловался на бедность, но в случае необходимости деньги у него всегда находились.

От Кракова до Берна — семь сотен миль поездом на запад, через всю АвстроВенгрию. Прибыв в Берн, Ленин потребовал у профессора Кохера немедленно оперировать жену. Дискуссия с доктором ни к чему не привела, и Надежде пришлось ждать своей очереди. Она со страхом ждала болезненной операции, проводившейся без наркоза, к тому же профессор Кохер не был особо разговорчив с пациентами, но решение было принято, и оставалось лишь надеяться на лучшее. Ленин тоже боялся за успех операции, но не выдавал своего страха и подбадривал жену, убеждая ее, что Кохер, конечно, человек капризный, зато хирург замечательный. После операции у Надежды Константиновны резко поднялась температура, но вскоре все пришло в норму. Она быстро поправлялась, и доктор Кохер рассчитывал на значительное улучшение ее состояния. Ленин терпеливо навещал жену в больнице, но постепенно вынужденное бездействие стало ему надоедать.

В отношениях с Инессой Ленин балансировал над пропас тью. Он хотел убедить ее в своем благопристойном поведении сохранить с ней дружеские отношения, но и это еще не все, Инесса была необходима Ленину для выполнения важнейших партийных поручений. Поэтому он хотел провести черту межд чувствами и политикой. Пусть его роман с Инессой окончен (и; он недвусмысленно подчеркивал это в своих письмах), но она попрежнему остается его подчиненной в партийных делах.

Заручившись ее согласием представлять фракцию большевиков на брюссельской встрече российских марксистских фракций для «взаимного обмена мнениями», Ленин буквально засыпал Инессу советами, как держаться и что говорить.

Тем временем в политической жизни появились новые проблемы. В думской фракции большевиков разразился кризис, причиной которого стал Роман Малиновский. Летом 1914 года Малиновский, не выдержав двойной игры, отказался от депутатского кресла и тайно покинул Петербург. Через несколько дней он объявился в Галиции. К тому времени в России уже ходили слухи, что Малиновский — полицейский агент. В то время Ленин был всецело поглощен финансовыми и политически ми переменами в Международном социалистическом бюро, к тому же его личная жизнь только начинала приходить в норму.

С Малиновским, думским депутатом и членом большевисткого Центрального Комитета, самым известным большевистским активистом в России, Ленин был в достаточно близких отношениях. Недруги Ленина всегда говорили, что тот чересчур снисходителен к своему ближайшему окружению, в котором могли находиться весьма сомнительные личности. Таратута и Анд риканис обманным путем женились на богатых наследницах, а Камо грабил банки, чтобы пополнить казну большевистской Фракции. Ленин, будучи организатором теневой деятельности ‘ воих товарищей, защищал их от критики, как только мог. Главное, чтобы человек следовал политической линии большевистской фракции, а все остальное было для Ленина не столь важным.

Противники большевиков были в ужасе от такой моральной неразборчивости; Ленин поднимал их на смех. Его неоднократно предупреждали о возможном предательстве Малиновского. Безрезультатно: для Ленина Малиновский был идеалом больше кикаленинца, к тому же он был лучшим оратором и организатором, чем все остальные депутатыбольшевики, вместе взятые. Малиновский умел говорить языком, понятным простым рабочим. Почему же, скажите на милость, Ленин должен не доверять такому человеку? Не кроются ли здесь происки врагов большевистской фракции?

Тем не менее, Центральный Комитет организовал комиссию для проверки слухов о Малиновском. Центральную роль в ней играли Ленин и Зиновьев, но и сами они были объектами наблюдения. Осуждая Малиновского, они фактически осуждали бы самих себя и свою деятельность. В такой ситуации любое доказательство было бы сомнительным, к тому же Малиновский умел мастерски путать улики. Депутаты думской большевистской фракции сочли, что Ленин, испытывая к Малиновскому чувство симпатии, чересчур с ним церемонится. В похожей ситуации в 1906 году на неофициальном суде партия эсеров обвинила священника Георгия Гапона в сотрудничестве с полицией, приговорила его к смерти и привела приговор в исполнение — Гапона повесили. Малиновскому, однако, повезло. Благодаря Ленину и Зиновьеву комиссия ЦК пришла к выводу, что обвинения против него не доказаны и его следует признать невиновным.

Заседания тайной комиссии проходили в июне. К этому время Ленин окончательно потерял чувство реальности в восприятии ситуации в России. Его политическая интуиция, острая как бритва в 1917 году, в середине 1914 года абсолютно не действовала — и это при том, что в габсбургскую Польшу ежедневно поступали новости из России. В июне—июле петербургские рабочие бастовали против правительства и владельцев фабрик. На улицах заводских районов росли баррикады. Впервые после 1905—1906 годов царская власть стояла перед лицом серьезных испытаний, но из Галиции от Ленина не поступало никаких указаний. Он не придавал особого значения и нараставшему в Европе дипломатическому кризису, готовившемуся бросить континент в пламя страшной войны. Совсем другие проблемы беспокоили Ленина — Брюссель, Каутский, деньги семейства Шмит, Инесса и Малиновский. В те дни он думал лишь о том, как бы набрать очки в дискуссиях с лидерами социалистических партий России и остальной Европы. Он не сталкивался напрямую с реальной российской жизнью — войной, голодом, обнищанием народа. Только в 1917 году, бросившись в водоворот российской политической жизни по возвращении из эмиграции, Ленин смог стать политиком высочайшего уровня.