Октябрьская революция. Заседание советов

Меньше споров среди членов ЦК вызвало другое требование Ленина — о безжалостном подавлении сопротивления советскому правительству. Отряды Военнореволюционного комитета пат; рулировали петроградские улицы. Революционные войска выступили против казачьих отрядов Керенского. 27 октября Ленин подписал «Декрет о печати» — первый документ нового правительства, создававший возможность введения цензуры. Любой печатный орган, призывавший к сопротивлению Совнаркому подлежал закрытию. Более того, «закрытию подлежат органі прессы, сеющие смуту путем явно клеветнического извращения фактов» . Большевики, ранее боровшиеся за свободу прессы, не замедлили присвоить себе право информационной монополии. В Декрете говорится, что Совнарком считает вводимые меры временными, однако вопрос, в самом ли деле Ленин верил во временность цензуры, остается открытым. На протяжении 1917 года он неоднократно заявлял, что принцип свободы печати действуй ет только на руку буржуазии. Невозможно поверить, чтобы в горячке революционной борьбы Ленин решил изменить мнение пс этому вопросу.

Однако непосредственная угроза новой власти исходила все же не от консервативной и либеральной прессы, а от Керенского. В данной ситуации сторонники меньшевиков и эсеров получили больше возможностей оказывать на Совнарком давление с целью формирования коалиции социалистических партий. С другой стороны, на Ленина и Троцкого давили и члены правого крыла партии большевиков, в том числе Каменев.

Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного союза (Викжель) предупредил, что объявляет забастовку в случае, если не будет создана правительственная коалиция. Большевистский ЦК поручил Каменеву провести переговоры с представителями Викжеля, меньшевиков и эсеров. Ленин не доверял Каменеву, но не мог ничего поделать. Поразительно, что до тех пор ему удавалось сдерживать свою обычную нетерпимость и непримиримость, так как 30 октября Каменев согласился с планом создания правительственной коалиции всех социалистических партий, в которую не входили бы Ленин и Троцкий".

К этому времени вопросы внутрипартийной дипломатии уже не были сдерживающим фактором для Ленина. Положение Совнаркома было достаточно прочным: железнодорожники вряд ли откликнулись бы на призыв Викжеля к забастовке, а собранные Керенским казачьи отряды под командованием генерала Краснова потерпели поражение на Пулковских высотах под Петроградом.

Теперь Ленин мог нанести ответный удар Каменеву. Решающая схватка произошла 1 ноября на заседании большевистского ЦК. Ленин и Троцкий держались мнения, что следует направить ультиматум остальным социалистическим партиям о возможности создания правительственной коалиции только в том случае, если по предварительной договоренности в основу политики коалиционного правительства будут положены большевистские принципы. Это был способ сорвать переговоры, формально не прерывая их. Руководство меньшевиков и эсеров, имея многолетний опыт контактов с Лениным, никогда не строило оптимистических иллюзий о возможности сотрудничества с этим человеком. И ленинские идеи террора и диктатуры, и его деспотический стиль поведения были для них абсолютно неприемлемы. Руководство социалистических партий не поддерживало закрытие Лениным кадетских газет, но после того как Совнарком запретил выход правой меньшевистской прессы, стало ясно, что и на этом он не остановится. 2 ноября ЦК большевиков принял резолюцию, согласно которой партия возвращалась к прежней политике недопустимости компромиссов с эсерами и меньшевиками.

Следующий конфликт возник 4 ноября, когда Каменев и четверо его коллег заявили о выходе из ЦК. По причине несогласия с отказом Ленина вести открытые переговоры о создании социалистической правительственной коалиции группа народных комиссаров заявила о своем выходе из Совнаркома .

Ленин и Троцкий оставались непреклонными. На повестке дня стоял вопрос революционной политической консолидации; секретарь ЦК Свердлов, народный комиссар по делам нацио нальностей Сталин и внутреннее ядро ЦК были тверже железа. Все они понимали, что юное советское правительство еще не столкнулось с главными испытаниями. Каждый новый день существования Совнаркома у власти они рассматривали как большой успех. Но менее всего им хотелось бы войти в историю России и Европы в роли побежденных, вынужденных бежать из Петрограда. За стенами Смольного кипела работа. Захватившим власть ленинцам, ввязавшимся в большую политическую игру в масштабах партии и в масштабах страны, требовалась немалая сила, выдержка и вера. Пока что они не могли быть уверены в абсолютной победе. Из Смольного потоком шли декреты, инструкции, прокламации и повестки.

После начала вооруженного восстания прошли две недели. Для новой власти было жизненно важно укрепить свои позиции, а для этого следовало достигнуть трех основных целей. Во первых, распространить административный авторитет Совнаркома на остальную Россию. Вовторых, завершить обнародование революционных декретов. Втретьих, заключить договор с коалицией Центральных держав на Восточном фронте. Враги новой власти не сомневались, что с последней, невероятной сложной задачей справиться не удастся. Большевики наивно верили, что солдаты вражеских армий начнут брататься с российскими солдатами; что рабочие, проголосовавшие за большевиков, и далее будут постоянно их поддерживать; что нарастающий развал экономики можно будет быстро преодолеть с помощью государственного регулирования. Пришедшие к власти люди, недооценивали силу вековых традиций, оказывающих влияние на общественное сознание — традиций религиозности, социальных различий и политической пассивности. Враги советского режима изображали Ленина и его сторонников в лучшем случае безответственными недоучкамиполуинтеллигентами. Наиболее реакционные' политические элементы рисовали совсем другой портрет Ленина — еврея, космополита, русофоба, одного из врагов Российского государства.