Февральская революция

Паника оказалась напрасной: офицеры объяснили, что они просто хотели ускорить процесс заполнения деклараций6. Когда все документы были готовы, эмигранты заняли места в своем вагоне, и поезд отправился в свой исторический путь.

Условия поездки были оговорены заранее. В самом конце вагона в отдельном купе разместились два немецких офицера; перед их купе на полу мелом провели линию, отделявшую «российскую» часть вагона от «немецкой». Знаменитое название пломбированный вагон» не следует воспринимать буквально, так как только трое дверей вагона были опечатаны, а четверта рядом с купе немецких офицеров, оставалась открытой. Эмигранты могли общаться с людьми, заходившими в поезд по доге. Во Франкфурте Платтен вышел, чтобы купить для пассаж ров пиво и газеты, и попросил нескольких солдат помочь е занести покупки в вагон. Вместе с солдатами в вагон загляну железнодорожные рабочие. Неугомонный Карл Радек сразу занялся любимым делом — начал агитировать рабочих соверши революцию в Германии.

К неудовольствию Ленина, германское правительство для разрешение на проезд в эмигрантском вагоне лидеру немецких профсоюзов Вильгельму Янсону. Янсон сел на поезд в Штутгарт Посоветовавшись, россияне решили, что не будут общаться с Янсоном, о чем ему было сообщено через Платгена. Не хватало еще чтобы в Россию дошли слухи о разговорах с гражданином вра дебного государства на вражеской территории. Эмигрантам и б того пришлось немало рисковать.

Волнения последних дней совсем издергали Ленина. Он и лучшие времена не бывал особо спокойным, а теперь любой шу; выводилего из себя. Ленин специально занял отдельное купе дл себя и супруги, чтобы иметь возможность в дороге спокойн работать, однако в соседнем купе расположилась очень шумная компания — Радек, Инесса Арманд и Григорий Сафаров с м лодой женой Ольгой Равич. Если эти четверо прекращали пет то лишь для того, чтобы начать громко хохотать над очереди' анекдотом Радека. Поздно вечером Ленин не выдержал, ворвал в соседнее купе и гневно набросился на Ольгу. Бедная Ольг стала первой невинной жертвой революционных репрессий невинной, потому что громче всех шумела не она, а Радек. Ол га пострадала в силу молодого возраста и отсутствия политичекого влияния. Радека Ленин не тронул, тем более он не мо повысить голос на Инессу, не рискуя разбередить старые душе: ные раны. Обитатели купе дружно вступились за Ольгу, и Лени ну пришлось ретироваться.

Твердость характера он проявил при решении другого быто вого вопроса. Курильщики ходили курить в туалет, так как одном купе с ними ехали некурящие. Из-за этого у туалета ска ливалась очередь, что, деликатно говоря, причиняло определен ные неудобства. Чтобы както решить проблему, Ленин приду мал талонную систему регулирования доступа к туалету. Из листа бумаги он вырезал талоны двух видов: на право посещения слета по прямому назначению и на право выкурить одну папиросу. Курильщикам пришлось уменьшить число выкуренных и.широс, шум и споры в очереди у дверей туалета утихли. Конечно, не следует придавать этому малозначительному комическому эпизоду слишком много значения, но нельзя не отметить, что даже в бытовых мелочах Ленин проявлял подход, типичный для организации социалистического общества. Он не сомневался в том, что социалистический строй требует в первую очередь централизованной и координированной системы оценки потребностей и распределения продуктов и услуг. После победы Октябрьской революции Ленин пойдет еще дальше и запретит ВСЯКУЮ деятельность, которую сочтет неприемлемой. Но пока что ему приходилось сдерживаться. Он не мог полностью запретить курение, но вынудил курильщиков ограничивать свое желание дымить сколько вздумается и где вздумается.

30 марта 1917 года, шесть дней спустя после выезда из Швейцарии, поезд достиг северного порта Засниц. Здесь пришлось заполнять новые декларации. Ленин предложил пассажирам в целях предосторожности придумать себе новые псевдонимы. Говые декларации приняли без звука, хотя чрезмерная конспирация не имела никакого смысла, ведь немцы располагали подробными данными о российских пассажирах. В результате, ког іа доверенный помощник Ленина Якуб Ганецкий послал из шведского Треллеборга телеграмму с запросом, находится ли среди пассажиров господин Ульянов, немцы вначале ответили, что такого в списке нет.

Когда наконец выяснилось настоящее имя лидера большевиков, пассажиры купили билеты на паром «Королева Виктория», к этот же день выходивший из Засница в Треллеборг. Море было неспокойным, российские пассажиры страдали от морской болезни, и только Ленина, Зиновьева и Радека ни разу не стошнило. Не исключено, что они просто прихвастнули, но их рассказ вполне может оказаться правдой — если бурные политические дебты на палубе парома на самом деле отвлекли их от дурноты.

В Треллеборге россиян встретил Ганецкий и устроил для ни настоящий пир. Изголодавшись за дорогу, гости набросились на угощение, и только Ленин не отходил от Ганецкого, слушая новости о событиях в России. На следующий день путешественн: ки поездом отбыли в Стокгольм, где их вновь ждал торжестве ный прием. Впервые за всю политическую карьеру Ленина е принимали зарубежные официальные лица. Мэр Стокгольм Карл Линдхаген устроил для россиян завтрак. В газете «Politike появилась статья о возвращающихся эмигрантах и — опять впе~ вые — фотография Ленина. Краткое пребывание в Швеции ст ло для большевиков ступенью на пути к славе.

Радек понимал, что теперь Ленину волейневолей придет заняться своим внешним видом, о чем и сообщил с обычным него сарказмом:

«Вероятно, добропорядочный вид солидных шведских товарище вызвал в нас страстное желание, чтобы Ильич был похож на че ловека. Мы уговаривали его купить хотя бы новые сапоги. О ехал в горских сапогах с гвоздями громадной величины. Мы ем указывали, что если полагалось портить этими сапогами тротуа ры пошлых городов буржуазной Швейцарии, то совесть должн ему запретить с такими инструментами разрушения ехать в Петроград, где, быть может, теперь вообще нет тротуаров».

Пришлось лидеру большевиков пойти в магазин и купить под ходящую к данному случаю одежду и обувь. Теперь Ленин, оде тый как полагается, был полностью готов к борьбе с российски Временным правительством.

31 марта россияне вечерним поездом отправились из Стокгольма в Финляндию. (Ганецкий, Радек и В. В. Воровский остались, чтобы вести зарубежные дела большевиков.) Теперь Ленина и Надежды Крупской не было отдельного купе. Напро тив Ленина сидел грузинский большевик Георгий Сухиашвилй, Он вспоминает, как Владимир Ильич «быстро пожирал глазам газеты». Читая российскую прессу, он постоянно ругал меньше виков: «Ах, канальи!... Ах, изменники!». Через несколько часов поезд подъехал к городу Харапанда на финской границе. Здесь пассажиры вышли. На санных упряжках они, перечив через дорожный мост, отправились в пограничный поселок« Торнео, где перед отъездом в Хельсинки их быстро досмотрели российские пограничники. Перед отправлением поезда Ленин купил свежие номера «Правды», уселся в уголок в зале ожидания и погрузился в чтение.

Здесь его поджидали две очень неприятных новости. Вопервых, газета публиковала неопровержимые свидетельства того, что Малиновский был агентом охранки». Потрясенный Ленин побледнел. Зиновьев вспоминает: Несколько раз Ильич с глазу на глаз возвращается к этой теме. Короткими фразами. Больше шепотом. Смотрит в глаза. „Экий негодяй! Надултаки нас. Предатель! Расстрелять мало!"» Второй неприятностью были новости из большевистского Центрального Комитета, во главе которого стояли Лев Каменев и Иосиф Сталин, освободившиеся из сибирской ссылки: Центральный Комитет принял политику условной поддержки Временного правительства. Теперь Ленин ругал большевиков из ЦК с таким же презрением, как совсем недавно — меньшевиков.

Дальнейший путь возвращавшихся эмигрантов лежал из Хельсинки в Петроград. Поезд шел со скоростью не свыше сорока миль в час, нетерпение пассажиров нарастало. За двадцать миль к северу от столицы, в Белоострове, поезд задержался на русско-финской административной границе. Обычный паспортный контроль, таможенные формальности. Навстречу возвращавшемуся главе фракции большевистский ЦК выслал Каменева — поприветствовать Ленина и рассказать о том, что ждет его в Петрограде. Ленин сразу же набросился на Каменева: «Что это вы гам пишете в „Правде? Мы видели пару номеров и какими только именами вас не называли!»

Поздним вечером 3 апреля поезд подходил к российской столице. Ленин нервничал. Вопреки заверениям Каменева, он боялся, что сразу же по прибытии его арестуют. Однако Каменев не соврал. На столичном Финляндском вокзале пассажиров встречало большевистское руководство, а также эсеры и меньшевики из Петроградского Совета. За двадцать минут до прихода поезда кронштадтские моряки выстроились в почетный караул; их командир надеялся, что Ленин обратится к матросам с приветственным словом. Время близилось к полуночи. Меньшевик Николай Чхеидзе, председатель Петроградского Совета, готовился выступить с приветственной речью. У вокзала собралась толпа рабочих и солдат. (Точно так же на Курском вокзале встречали лидеров социалистических партий, возвращавшихся из сибирской ссылки.) Все, не отрываясь, смотрели на север, откуда наконец показался свет приближавшегося поезда. Толпа отступила к зданию вокзала. Паровоз, как огнедышащий дракон, окруженный клубами пара, с грохотом остановился. Впервые за десять лет Ленин ступил на российскую землю.